СМИ

Первокурсника Военно-космической академии имени Можайского Вадима Осипова, обвиняемого в подготовке к теракту, Московский окружной военный суд в ходе выездного заседания в Санкт-Петербурге направил на повторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. Проверка пройдет в столичном институте имени Сербского, сообщил «NOVOSTI-DNY.Ru» адвокат подсудимого Виталий Черкасов. По его словам, решение суда оказалось неожиданным для стороны Осипова. «Дело в том, что он уже не раз проходил подобные обследования — и при поступлении в Оренбургское президентское кадетское училище, и при поступлении в Военно-космическую академию имени Можайского, и в рамках возбужденного уголовного дела ему назначали экспертизу, которую он успешно прошел в Санкт-Петербургской городской психиатрической больнице № 6», — отметил адвокат. Черкасов связал ситуацию с предстоящими в марте выборами президента России. «На скамье подсудимых молодой парень, которому многие симпатизируют, и предыдущая жизнь которого имеет много положительных характеристик. Он никогда не был замечен в неблаговидных поступках, и если в данной ситуации его признали бы виновным, то появилось бы немало нареканий со стороны общественности», — полагает адвокат. Вадим Осипов был задержан в апреле 2017 года, после теракта в петербургском метро. Тогда из-за взрыва на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» погибли 16 человек, еще около 100 человек получили ранения различной степени тяжести. Причиной задержания Осипова стал обнаруженный у первокурсника Можайки преподавателем вуза тетрадный листок со схемой казармы и «планом ее захвата». Как заявила уже на суде сторона обвинения, курсант также планировал устроить теракт на одной из петербургских площадей, подложив СВУ под тележку с мороженым. Некоторые «мыслепреступления» обвинители взяли из дневника Вадима Осипова. У обвиняемого, по мнению его адвоката, очень богатая фантазия. «Он может погрузиться в какую-то тему и находиться там долго, зависнуть в ней. Он также внушаем, впечатлителен. Как ребенок, который играет в компьютерные страшилки с убийствами, но при этом вполне адекватен. И у него некоторые вещи, про которые он писал в дневнике, только на уровне слов и мыслей», — так охарактеризовал Черкасов своего подзащитного. «Я консультировался со специалистами в области психологии, которые считают, что у Вадима многие проблемы идут с детских лет. У него рано умерла мама, отца он вообще не помнит, а воспитывали его дед и бабушка. И в этой ситуации у него, возможно, и появилось желание самоутвердиться, привлечь внимание своих новых друзей по академии, показать себя более циничным, чем он есть на самом деле, отпускать шуточки на грани черного юмора. Но дальше этого он не шел», — считает адвокат. Как подчеркнул Черкасов, следствие не установило, что его подзащитный сотрудничал с какими-то радикальными и экстремистскими организациями. Однако у Осипова, кроме «плана по захвату казармы» и дневника, также нашли закачанную в телефон внесенную в федеральный список экстремистской литературы книгу «Азбука домашнего терроризма». По словам адвоката, книгу эту Осипову посоветовал прочитать один из его товарищей, проживающий сейчас в Рязани и проходящий по делу как свидетель стороны обвинения. Причем единственный свидетель, который еще не был в суде. «На предварительном следствии он дал показания, что мой подзащитный склонял его к совершению теракта. При этом из материалов следствия следует, что именно этот самый свидетель посоветовал подсудимому скачать эту книгу. То есть человек, к которому у следствия должны были появиться вопросы, проходит по делу только свидетелем», — сказал Черкасов. Трое из выступавших свидетелей курсантов ВКА им. Можайского заявили, что Осипов никогда не склонял их к противоправным действиям. Один свидетель обронил фразу: «Не склонял напрямую». Когда у него пытались выяснить подробности, он не смог дать четкого ответа. Еще один курсант рассказал, что однажды Осипов подошел к нему и предложил захватить казарму. «Когда у данного свидетеля попросили пояснить детали, он тоже не смог ничего рассказать», — подчеркнул адвокат. «В суде я специально задал вопрос сотрудникам ФСБ: вы разговорили Осипова и получили нужные вам пояснения, а после этого вы провели комплекс оперативно-разыскных мероприятий, который бы позволил вам убедиться в том, что он действительно приготавливал какие-то предметы, компоненты, орудия для того, чтобы, к примеру, совершить террористический акт? Вы что-то нашли кроме дневника? Мне пояснили, что комплекс мер был проведен серьезный, но никто ничего не нашел», — говорит Черкасов. Еще он объясняет, что Осипов при разговорах с сотрудниками ФСБ думал, что его вербуют для работы в этой структуре. «Мы обнародуем видеозаписи, где он четко признается, что ему не хочется выходить из академии на штабную должность и заниматься всю жизнь рутинной работой, а хочется прыгать с парашюта, хочется стрелять из автомата, хочется работать в тылу врага», — сказал Черкасов. По его словам, на одном из видео «Осипов объясняет, как бы он поступил на месте террористов, совершивших 3 апреля подрыв в метро, но при этом не оправдывает последних, а рассуждает с сотрудниками ФСБ как бы с позиции контрразведчика». «Он говорит, что террористы рассчитывали на большее количество жертв, на панику и дестабилизацию обстановки в городе, но добиться этого им не удалось. И на вопрос сотрудника ФСБ, а вы бы как поступили на месте этих террористов, чтобы эффект был большим, Осипов отвечает, что не задумывался над этим. Тогда ему снова задают этот же вопрос, и он начинает рассказывать, что он читал книжки про диверсантов и так далее. Но в протоколе допроса почему-то нет его первого ответа. И, естественно, создается ложное впечатление, что он оправдывает теракт», — заявил Виталий Черкасов. Весной 2017 года, уже находясь в следственном изоляторе, Вадим Осипов написал письмо с просьбой о помощи министру обороны РФ Сергею Шойгу, из Москвы пришел ответ, что министр не может вмешиваться в ход предварительного расследования. Напомним, что обвинения 19-летнему военнослужащему предъявлены по нескольким статьям: 205.1 УК РФ — содействие террористической деятельности и 205 — приготовление к теракту. Приговор может оказаться очень серьезным — вплоть до пожизненного тюремного заключения. Егор Зубцов, Санкт-Петербург