СМИ

© РИА Новости, Сергей ГунеевВо время последних президентских выборов в США Джордж Сорос сделал несколько больших ставок. Одной из них было то, что Хиллари Клинтон выиграет президентскую гонку. Вторая — то, что он сможет изменить правительство Украины по своему вкусу, и это бывшее советское государство сможет открыть для его бизнес-империи невероятные возможности, пишет автор американского издания.Во время последних президентских выборов в США Джордж Сорос сделал несколько больших ставок. Одной из них было то, что Хиллари Клинтон выиграет президентскую гонку. Вторая — то, что он сможет изменить правительство Украины по своему вкусу, и это бывшее советское государство сможет открыть для его бизнес-империи невероятные возможности. Поэтому, когда весной 2016 года невероятный поход Дональда Трампа в Белый дом набрал свои обороты, команда Сороса пошла к Госдепу, чтобы защитить свои инвестиции, если верить недавно опубликованным документам Департамента, которые проливают свет на то, что известный филантроп имел исключительный доступ к администрации Обамы. Тогдашний помощник госсекретаря Виктория Нуланд неоднократно получала звонки, электронные письма и запросы на встречи от Сороса, согласно запискам, доступ к которым группа консерваторов Citizens United получила в рамках закона о свободном доступе к информации. Например, 25 мая 2016 года Крис Канаван из управляющей компании «Сорос-Фонд» провел для Нуланд письменный инструктаж под заголовком «Вопрос о государственных облигациях России». В то время режим российского президента Владимира Путина представлял угрозу соросовской концепции развития Украины. «Вот мое мнение о набеге России на рынки облигаций на этой неделе, я основываюсь на рыночных разговорах, которые смог уловить», — написал Канаван в электронном письме, опубликованном в сильно отредактированном виде, без большинства его советов Нуланд. Канаван работал в империи Сороса, которая ориентирована на получение прибыли, и его дружеские отношения с высокопоставленным государственным чиновником, ответственным за политику России и Украины, говорят весьма многозначительно о том, что Сорос все-таки имел доступ. Через шесть дней некоммерческая часть империи Сороса постучала в ту же дверь. Сорос и его высокое должностное лицо в Украине поспешно устроили звонок Нуланд для обсуждения европейской миграционной политики. «Большое спасибо за организацию сегодняшнего звонка в столь короткие сроки — очень признателен», — написал представитель Сороса помощнику Нуланд. Во время разговора г-н Сорос пообещал помощнику секретаря Нуланд отправить ей свой проект статьи о миграционной политике для The New York Review of Books. Мало кто в мире может привлечь внимание одного из самых занятых и влиятельных дипломатов Америки колонкой с материалом еще перед его публикацией. Сорос, очевидно, был одним из тех немногих. Чуть более недели спустя команда Сороса снова обратилась к Нуланд, на этот раз в попытке обсудить «визовую либерализацию ЕС для Украины и Грузии» после встречи в Брюсселе с высокопоставленным чиновником Европейского Союза. Согласно электронному письму Госдепу, команда Сороса хотела, чтобы США вмешались, чтобы заставить ЕС ослабить визовые правила — помочь Украине, поскольку эта страна проводила реформы, за которые выступал Сорос. Ответ Нуланд насторожил советника Сороса по вопросам Евразии Джеффа Гольдштейна. Она сослалась на информацию разведки: «Одна страна ЕС «передумала», и она была «рада обсудить это дальше». «Мы работаем над этим. Не уверена, что вмешательство GS поможет», — ответила Нуланд в ответ на давление Сороса. Несомненно, Сорос является одним из крупнейших и наиболее влиятельных доноров своего поколения, жертвуя 1 миллиард долларов в год на некоммерческие и политические цели и оставляя неизгладимый отпечаток на политических позициях либералов во всем мире. Его охват и влияние колеблются от двух дюжин прокуроров, которых он помог избрать в Соединенных Штатах, до сотрудников, которых он помог обучить в Государственном департаменте, и до мировых медиакомпаний, которые он поддерживает, выделяя по 26 миллионов долларов в год. Многие его почитатели в Америке, в том числе такие бенефициары, как Барак Обама, Нэнси Пелоси и Хиллари Клинтон, и многие другие кандидаты в президенты на 2020 год, выступают за то, чтобы устранить разрушительное влияние больших политических денег и доступ, который крупные доноры имеют в правительстве. Часто эти либералы говорят о том, что это проблема республиканцев. Но в документах Госдепа США 2016 года содержится приличная доза иронии: во многих отношениях Сорос символизирует само финансовое влияние и доступ, которые либералы стремятся устранить. Люди, близкие к Соросу, рассказывали мне в интервью, что он часто общался с правительственными чиновниками в годы правления Обамы, он так же встречался с Клинтон в 2010 году. Но они признавали, что паника с Нуланд весной 2016 года выходила за рамки обычного своей частотой и интенсивностью. Они сказали, что такой обмен репликами был вызван озабоченностью Сороса будущим Украины, а не политикой или бизнесом. «Джордж Сорос — основатель организации, которая выделяет миллиард долларов в год на продвижение демократии и прав человека во всем мире. Именно по этой причине люди из Государственного департамента говорят с ним, а не потому, что он является политическим донором», — сказал мне главный помощник Сороса Майкл Вашон. Но тщательное изучение внутренних документов организации Сороса показывает тесную взаимосвязь его политических, деловых и благотворительных интересов, особенно в 2016 году. Федеральные отчеты о выборах показывают, что Сорос был в десятке крупнейших спонсоров Клинтон во время выборов в 2016 году, выделив колоссальные 10,6 миллиона долларов на ее кампанию и поддержку специального комитета политических действий SuperPAC. И когда Сорос попытался оказать давление на политику США в отношении Украины в 2016 году, он обратился к председателю предвыборной кампании Клинтона Джону Подесту в качестве первого шага в направлении Нуланд. «И миграционный кризис, и Украина являются частью его представления о том, что Европа разваливается, а США не прилагают достаточных усилий для того, чтобы предотвратить политическую дезинтеграцию своего наиболее важного союзника», — написал Вашон Подесте в электронном письме в марте 2016 года. По словам чиновников США, именно этот электронный ящик был взломан Россией, и данные были опубликованы на WikiLeaks. В этом письме говорилось о встрече с председателем кампании Клинтон. Политический процесс и стратегия переплетаются. Так Сорос изложил смелое видение в служебной записке 2014 года для своего Фонда Open Society Foundation, как помочь искоренить коррупцию в Украине и построить «гражданское общество» после того, как революция Майдана свергла дружественного к России президента страны. Фонд сотрудничал с должностными лицами Министерства юстиции США, используя так называемую Инициативу клептократии (Kleptocracy Initiative) для борьбы с коррупцией. Эта инициатива позволила Министерству юстиции преследовать в судебном порядке или добиваться конфискации активов тех иностранцев, которые подозреваются в коррупции, даже если преступления технически совершались не на территории США. Такие инициативы, в принципе, благородны. Но в Украине некоторые преследования имели политический и деловой подтекст. Например, одно расследование Министерства юстиции в 2014 году было направлено против украинского олигарха Дмитрия Фирташа. Как Фирташ, так и Сорос имеют значительные энергетические интересы в Европе — и конкурирующие планы по восстановлению Украины. После предъявления обвинения Фирташу компания Сороса объявила о планах инвестировать 1 миллиард долларов в Украину. С тех пор в деле Министерства юстиции возникли серьезные проблемы, препятствующие экстрадиции Фирташа в США для суда. Возможно, филантропия и бизнес столкнулись. С другой стороны, украинская некоммерческая организация, частично финансируемая Соросом, поддерживала раскрытие документов в Украине во время выборов 2016 года, которые показали, что тогдашний председатель кампании Трампа Пол Манафорт получал миллионы от украинских политиков, дружественных России. Раскрытие данных привело к отставке Манафорта и судебному преследованию. На этот раз филантропия и политика нашли точки соприкосновения для поддерживающего Клинтон Сороса. И когда генеральный прокурор Украины попытался расследовать одну из украинских некоммерческих организаций, частично финансируемых Соросом в течение 2016 года, дело было закрыто. Политика, благотворительность и госуправление все-таки переплелись. Каких бы политических убеждений вы ни придерживались, контакты Сороса в Госдепе США в год выборов много говорят о том, что доступ к власти у тех, кто находится у больших денег, и это является явлением двухсторонним.