СМИ

© CC BY-SA 1.0 Public Domain Dedication | Перейти в фотобанкМалонаселенные территории на востоке страны в 1928 году предназначили для создания автономного образования советских евреев. По стране ездили агитаторы, призывавшие людей отправиться в Биробиджан. Для многих переезд был шансом начать новую жизнь. Биробиджан должен был стать символом того, что евреи могут обрести родину за пределами Палестины. О том, как это было, и о сегодняшнем дне Биробиджана рассказывает польский этнограф. Интервью с психологом и антропологом Агатой Максимовской (Agata Maksimowska), с 2001 года занимающейся этнографическими исследованиями в постсоветских странах. Onet.pl: Сегодня в Кракове 10 градусов тепла, а в Биробиджане 26 градусов мороза. Вы бывали там зимой? Агата Максимовска: Да, я видела зиму в Биробиджане. Температура опускалась до —35 градусов. Первый снег выпал 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции, которую некоторые продолжают там отмечать. Он уже не растаял. В этой части России снег лежит обычно до конца февраля.© РИА Новости, Сергей Пятаков | Перейти в фотобанкЕврейская свадебная церемония— Да, многие испытывали ностальгию. Они прожили всю жизнь в Советском Союзе, говорили на русском языке, и Израиль показался им слишком экзотичным. Молодежи, которая уезжала сразу же после окончания школы, было легче ассимилироваться, чем людям в возрасте, которые тосковали по русской культуре, архитектуре Биробиджана, его местечковой атмосфере. Биробиджан — уютный город, там все друг друга знают. — В вашей книге звучит мнение, что сегодня Биробиджан стал брендом, коммерческой маркой. Один из ваших собеседников говорит: «Город стал искусственным, превратился в сувенир». — Марка «Биробиджан», еврейская тема хорошо продаются, например, в Китае. Одним из экономических приоритетов ЕАО стало сотрудничество с китайцами в первую очередь в области инвестиций, а «в наборе» с ними хорошо идет культура. Когда в город приезжают китайские делегации, для них специально устраивают, например, концерты еврейской музыки. Биробиджан полон декораций, которые демонстрируют туристам. Повсюду можно встретить сделанные в Китае фигурки: еврей, играющий на гармонике, скрипач на крыше, молочник с женой и так далее. Эстрадные концерты, на которых звучит еврейская музыка, вызывают у местных жителей положительные эмоции. Многие гордятся тем, что они могут выйти из дома и услышать еврейские мелодии. Не имеет значения, что эта музыка бывает довольно безвкусной, артисты одеты в стилизованные наряды, и все это в целом имеет мало отношения к традиции. Людям это нравится. Встает вопрос об аутентичности. Насколько жива еврейская культура в регионе, в котором евреи составляют всего 1% от населения (когда я туда ездила, официальные данные говорили о 2%)? А если она жива, то кто ее создает, если большинство жителей области — это люди других национальностей? — Следует добавить, что национально-этнический состав ЕАО — тема непростая, поскольку местных жителей сложно однозначно отнести к евреям, русским и так далее. — Да, статистика не справляется с описанием местного населения. Возвращаясь к локальной еврейской культуре, я бы хотела добавить, что не все, что демонстрируют в Биробиджане, мне понравилось. Но какое я имею право выносить оценки, если евреи, которые там живут, говорят, что это их культура? В этом смысле все там аутентично. — Что можно было бы предложить взамен? Каковы шансы на развитие каких-то менее «лубочных» явлений? — В городе есть раввин, но это человек ортодоксальных взглядов, который продвигает не вполне понятную местным версию еврейской культуры. Кроме того, в синагоге людям, к сожалению, скучно. Туда ходит полтора десятка мужчин. Все, с кем я разговаривала, объясняли мне: я не владею ивритом, я неверующий, я работаю по субботам и так далее. Несмотря на все это, думаю, оценивать биробиджанскую культуру в категориях «аутентичного» и «неаутентичного» неверно. Другой вопрос, что при продвижении Биробиджана некоторые вещи замалчиваются. Реклама гласит, что в городе нет антисемитизма, но реальность выглядит иначе. — Как он проявляется? — Я слышала рассказы об оскорблениях, побоях, преследовании в школе. Это не широкомасштабный антисемитизм, однако, реальность не совпадает с рекламным образом города, преодолевшего болезненную историю и сложности в отношениях, места, где еврейская культура ограничивается милыми эстрадными выступлениями. — Можно ли в Биробиджане до сих пор услышать идиш? © РИА Новости, Руслан Кривобок | Перейти в фотобанкТоржества, посвященные еврейскому празднику Пурим, прошли в Московском еврейском общинном центре— Сейчас людей, которые им владеют, можно пересчитать там на пальцах одной руки. В 1990-е годы был шанс вернуться к идишу как к языку ежедневного общения, но эмиграция в Израиль перечеркнула эти планы. В итоге владение идишем стали считать непрактичным умением. — Вам удалось встретить в ЕАО польских евреев? — Я встретила одну женщину, которая родилась до войны в Львове, а после войны попала в Биробиджан. Мы беседовали с ней по-польски. Польские евреи в Биробиджан приезжали, чаще всего это были люди, оказавшиеся после Второй мировой войны на территории СССР. — Что едят в Биробиджане? — Дома — блюда русской кухни. Но мои собеседницы также угощали меня блюдами, которые готовили их мамы или бабушки. Это была не кошерная, но опирающаяся на старые рецепты еврейская кухня. Например, я попробовала прекрасный бульон и цимес. По вечерам жители Биробиджана любят ходить в китайские рестораны, их в городе несколько. Появился даже ресторан в еврейском стиле, но там все равно подают китайские блюда, потому что владеет заведением китаец. — В городе на вас обращали внимание? — Да (смеется). Местные жители не привыкли к иностранцам. Обычно меня принимали за журналистку, репортера. Никто не мог понять, зачем я приехала из Польши и собираюсь провести в городе не три дня, а сижу там месяц, два. Я даже стала «звездой» местных СМИ. Меня расспрашивали, что я думаю о Биробиджане, нравится ли мне там. Думаю, со мной так активно беседовали, чтобы создать противовес всем тем репортажам, в которых ЕАО изображается искусственным образованием, провалившимся экспериментом Сталина, исторической диковинкой, карикатурной версией Израиля, чем-то ненормальным. Мне очень неприятно читать такие тексты: в них вырванные из контекста образы складываются в репортаж, который ни в малейшей степени не описывает реальный Биробиджан.