СМИ

© РИА Новости, Сергей Мамонтов | Перейти в фотобанкСудьба ангольских архивов в руках президента Анголы: только он может открыть доступ к материалам о репрессиях, последовавших за 27 мая 1977 года, чтобы дети и внуки жертв могли узнать правду о тех трагических событиях.Сегодня Ангола залечивает глубокие раны своей недавней истории, но окончательное выздоровление возможно лишь в том случае, если будет установлена истина. Так называемый «переворот Ниту Алвеша» (Nito Alves), произошедший 27 мая 1977 года — одна из таких ран, и затянется она только тогда, когда исследователи и простые ангольцы получат доступ к архивам МПЛА (партии Народное движение за освобождение Анголы). Прекрасная возможность для президента Анголы Жоау Лоуренсу в очередной раз продемонстрировать свою новую политику прозрачности в действии. Когда я работал над книгой «Переворот Ниту Алвеша и другие моменты ангольской истории глазами Кремля», я понял, что об этой трагедии очень многое недоговорено либо сказано неверно. Эта тема — своего рода болотистая почва, особенно когда от нас пытаются скрыть улики или завести нас в тупик. Победители навязали собственное видение событий, и на протяжении многих лет оно оставалось в Анголе единственной официальной версией, претендующей на правду. Ниту Алвеш и другие мятежники считались «опасными леваками», которые пытались насильственно свергнуть режим Агостиньо Нето (Agostinho Neto), крупного «центристского» лидера. И, как это часто бывает в подобных случаях, требовалось заручиться поддержкой влиятельного товарища «cо стороны», в данном случае — Советского Союза. Одно из свидетельств такого вмешательства лежит на поверхности: незадолго до «переворота» Ниту Алвеш представлял Народное движение за освобождение Анголы на съезде Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) и, следовательно, считался у московских товарищей своим человеком. Этот тезис теряет всякую логику, если учесть, что отнюдь не Коммунистическая партия Советского Союза решала, кто будет представлять ту или иную партию на съезде, а сами приглашенные политические силы. Как правило, высший политический орган КПСС представлял его генеральный секретарь, но иногда политическая ситуация вынуждала вносить в этот регламент изменения. Вот почему отправка Ниту Алвеша в Москву могла была маневром, предпринятым Агостиньо Нето и его сподвижниками с тем, чтобы скомпрометировать одного из самых харизматичных лидеров МПЛА. Также не следует исключать возможности того, что Нето опасался быть отстраненным от руководства партии во время своего пребывания за границей. Архивные документы и мемуары, уже опубликованные в России, позволяют заключить, что между советским коммунистическим руководством и Агостиньо Нето существовало большое взаимное недоверие, которое возникло еще в период войны против португальского присутствия в Анголе. Также очевидно, что Советы не были заинтересованы в дальнейшей дестабилизации Анголы, которая и без того погрязла в кровавой гражданской войне. Противостояние между Агостиньо Нето и Ниту Алвешем напоминает чистки, которые регулярно происходят в верхушке тоталитарных режимов, будь то крайние левые или крайние правые. Чистки заканчиваются лишь тогда, когда внутри партии не остается и следа реальных или мнимых противостояний и власть сосредотачивается в руках одного диктатора. Не менее важно трезво подойти к анализу идей, которые защищал Ниту Алвеш и его сторонники, и тем самым уяснить, что именно было поставлено ангольскими лидерами на карту. На эти и другие вопросы мы сможем ответить, получив доступ к документам того времени. Не стоит ждать открытия кубинских или советских архивов, поскольку политика Гаваны и Москвы в отношении исторической прозрачности всем хорошо известна. То же самое можно сказать еще об одном важном источнике сведений — архиве Португальской коммунистической партии, который мог бы раскрыть нам истинную роль данной политической силы в ангольских событиях. К примеру, разъяснить тот факт, что целый ряд выдающихся боевиков были брошены на произвол судьбы и оказались в руках палачей. Вот почему вся надежда сегодня на архивы Анголы и воспоминания участников тогдашних событий. Что касается последних, то надо отметить, что многие из них еще живы и, разумеется, не захотят, чтобы широкая общественность узнала об их малопривлекательном прошлом, когда они выступали мучителями или палачами. Что касается архивов, то здесь многое, если не все, зависит от готовности президента Жоау Лоуренсу (Jo?o Louren?o) удовлетворить просьбы детей и внуков жертв репрессий, которые ждут разъяснения событий после 27 мая 1977 года. С момента трагедии прошло 42 года, однако национального примирения не произойдет до тех пор, пока люди не узнают правду. Доказательством того, что это возможно, является решение ангольских властей передать останки Жонаша Савимби (Jonas Savimbi) семье и партии УНИТА, чтобы захоронить их в деревне Лопитанга (Lopitanga) муниципалитета Андуло (Andulo) провинции Бие (Bi?). Если нынешние лидеры МПЛА способны на такие шаги в отношении своего самого яростного противника, почему бы им не проявить милость к своим бывшим товарищам?