СМИ

© РИА Новости | Перейти в фотобанкЖурналист The Guardian опробовал методику тренировок, основанных на философии возвращения к природе, и залез в ледяную ванну. Ему понравилось. Современный образ жизни лишает нас естественного поведения и естественного движения, признает он.Декабрь. Я ныряю на улице в большую морозильную камеру с водой и льдом. Мое тело возмущено, у меня перехватывает дыхание. Такое впечатление, что мое сердце вот-вот остановится. Я подозревал, что тренировка с Тони Риддлом (Tony Riddle), спортсменом и тренером, пропагандирующим естественный образ жизни, плохо для меня закончится. Мы здороваемся чересчур ранним, на мой вкус, утром. Он выглядит пугающе крепким. У него целеустремленный взгляд викинга, ведущего корабль к берегу. На ногах у него «ножные перчатки» — ну знаете, такие мокасины с пальцами, при виде которых кажется, что тебе навстречу идет четверорукая горилла. «В каждом человеке скрыт огромный потенциал выносливости», — говорит он. Это, во-первых, звучит слишком вдохновляюще для утра вторника, а во-вторых, неправда. Под внешностью неженки и лентяя во мне скрывается еще больший неженка и лентяй, которого удерживают в узде только периодические взятки чем-то вкусным и необходимость как-то платить налоги. Риддл придерживается философии «возвращения к природе», восстановления естественного для человека поведения — и в особенности естественного движения, которого нас лишил современный образ жизни. Мы не рассчитаны на то, чтобы сидеть по 10 часов в день. Электрический свет сбивает наши циклы сна. Городская архитектура способствует неправильной осанке. Искусственные нагрузки в спортзале деформируют мускулатуру и делают ее неравномерной. При виде моих кроссовок его просто перекашивает. «Почему у обуви пятка обычно бывает шире, чем носок?» — спрашивает он. Природная форма ноги совсем другая — пальцы растопыриваются и хватаются за землю: для этого у нас имеются более 100 мышц. Амортизирующие кроссовки с толстой подошвой заставляют их атрофироваться и лишают нас сенсорной обратной связки. То есть обратной мышцы. То есть, нет, обратной связи. Извините, я несколько засиделся. Честно говоря, я надеялся, что мы будем спокойно собирать орехи. Однако Риддл считает, что возможности естественно развитого тела неисчерпаемы. Начинает он с ног — «основы суперструктуры». Я, шатаясь, стою на одной ноге и понимаю, что у моего тела баланс еще хуже, чем у моего банковского счета. Впрочем, есть и хорошие новости: мы дышим по методу Вима Хофа и я с удивлением осознаю, что могу задержать дыхание — после выдоха — на целую минуту. Затем мы переходим к подтягиваниям на прямых руках. Требование поднимать тело к перекладине, не сгибая локти, ставит меня в тупик. По-моему это анатомически невозможно. Риддл кажется мне каким-то супергероем. Несколько недель назад он пробежал босиком через всю страну с юга на север, чтобы собрать деньги на благотворительность. При этом он родился с недоразвитыми ногами и много лет носил ортопедические скобы. Разумеется, он подтягивается до почти горизонтального положения с помощью одних мышц спины. Впрочем, для естественной жизни в современном мире есть и идеи попроще: сидеть на корточках за офисным столом, избегать поручней в метро, сохраняя равновесие исключительно с помощью ног, убрать из дома стулья. Однако экстремальные варианты впечатляют намного больше. «Холодные купания серьезно недооценивают», — говорит Риддл. Я, со своей стороны, полагаю, что их недостаточно недооценивают. По его мнению, ледяные ванны полезны для клеточной реакции, пищеварения и иммунной системы. По моему мнению, от них у меня просто откажет весь организм. Впрочем, это сугубо теоретическая дискуссия — проверив сумку, я понимаю, что забыл плавки. Риддл смотрит на меня, как будто думает, что я подсознательно сделал это, чтобы избежать купания. «Ничего, у меня есть запасные», — смеется он, хлопая меня по спине. И вот я лезу в ледяную воду и с трепетом жду сердечного приступа. «Дышите», — убеждает меня Риддл. Он уверяет, что это успокоит мою нервную систему. Так и получается. Я перестаю дрожать. Я провожу две минуты в воде среди льдинок с неожиданным спокойствием. Мое тело приспосабливается к холоду — это оказывается проще, чем я думал. Когда я поднимаюсь, я чувствую себя сверхчеловеком. И знаете что? Всем рекомендую! Возвращаться к природе мне понравилось. В этом нет никакого мачизма, зато есть дух игры. Я скорее залезу на дерево, чем буду мучиться в спортзале. Я люблю бегать по бордюрам и предпочитаю модному фитнесу пляску на собственной кухне. Утреннее возвращение к природе наполнило меня жизнью и силой. Интересно, что могут дать полгода таких тренировок?