СМИ

© РИА Новости, Алексей Дружинин | Перейти в фотобанкМногие европейцы видят в Путине последнего защитника христианских ценностей, и это явно раздражает автора. Российский президент действительно часто прибегает к консервативной риторике, но реальность его политики совершенно иная. Его режим поддерживает все, против чего он формально выступает, считает он. А то, что некоторые восхищаются Путиным, связано всего лишь с психологией подросткового протеста.Многие жители Западной и Центральной Европы, кто считает себя консерватором, видят в российском президенте Владимире Путине одного из последних защитников христианских ценностей, традиционной нравственности и семьи. Они также считают его защитником своих стран от мигрантов, извращенцев и исламистов. То, что некоторые европейцы восхищаются Путиным, связано с психологией подросткового протеста, пишет Алеш Розегнал. Путина также считают главным оппонентом американской гегемонии в мире, милитаризма, власти мировой финансовой олигархии, транснациональных корпораций и спекулянтского капитала. Российский президент действительно довольно часто прибегает к консервативной риторике. Но реальность его политики совершенно иная. На самом деле его режим поддерживает все, против чего он формально выступает, в том числе социальное неравенство, вызванное государственной поддержкой лояльных к власти олигархов, и милитаризм и клерикализм. Подростковый протест Россия — страна коррупции невообразимых масштабов. Страна, где очень распространены наркотики и высока преступность. Россия также занимает лидирующие позиции по разводам, брошенным детям и количеству ВИЧ-инфицированных. Режим Путина также поддерживает авторитарного лидера Чеченской Республики Рамзана Кадырова, который без ограничений контролирует всю власть и общественную жизнь в Чечне, парламент, юстицию и СМИ. В Чечне, как сообщается, он пытает людей и организует политические убийства, а федеральные российские власти закрывают на это глаза. Ничего из вышеописанного не имеет отношения к реальному консерватизму. Путин выбрал консервативную риторику только для того, чтобы с ее помощью нападать на либерализм. Но даже не либерализм является конечной целью его нападок. Владимир Путин, прежде всего, атакует то, что позволяет либерализму существовать, то есть демократию. Но демократия — это не только выборы. В конце концов, Путин тоже был избран на свою должность. Демократия же — это, в первую очередь, то, что придает выборам смысл. Речь о существовании реальной оппозиции, независимых судов, свободных СМИ, сильного гражданского общества, верховенства закона и об отсутствии коррупции. Однако ничего подобного в современной России не найти. Гонения за выражение собственного мнения получили максимальный со времен распада Советского Союза размах. Россия не добивается также особых успехов в росте ВВП на душу населения или покупательской способности. Владимир Путин, несомненно, является сильным лидером, но он лидер авторитарный, а значит, что закономерно, не консервативный. И то, что кое-кто на Западе им восхищается, связано с психологией подросткового протеста. Куда мы хотим относиться? В последние годы европейские либеральные государства и Соединенные Штаты Америки наделали массу ошибок. Вторая война в Ираке, участие в создании хаоса на Ближнем Востоке, неразрешенная проблема миграции в Западную Европу и функционирования Европейского Союза — все это привело некоторых людей к выводу, что если либеральные режимы ошибаются, прав должен быть тот, кто их критикует, а это, в том числе, Владимир Путин. Ясно, что органы Европейского Союза и некоторые страны Западной Европы неправильно подошли к проблеме миграции, но это еще не означает, что выход — в автократическом режиме. Также ясно, что Соединенные Штаты внесли определенный вклад в создание хаоса на Ближнем Востоке, что вылилось в сектантское насилие в Ираке и Сирии, а также привело к полному развалу государственности в Ливии. Тем не менее это еще не означает, что нужно поддерживать применение кассетных и бочковых бомб Россией в Сирии. У нас может быть масса претензий к политике Германии или Франции, но у нас с ними намного больше общего, чем с российской клептократией, которую защищает путинский режим.