СМИ

© РИА Новости, Дмитрий Виноградов | Перейти в фотобанкМир предоставил Путину полное право руководить процессом урегулирования и решать судьбу сирийцев, пишет издание. Но так ли это на самом деле? Автор статьи в саудовской газете считает, что нет. По его мнению, Путин – самая беспомощная фигура в сирийском вопросе, которая ничего не решает, а российская военная машина со всеми ее возможностями совершенно бесполезна против боевиков.Роль России в Сирии возросла — сегодня она контролирует процесс урегулирования и определяет будущее Сирии. Кроме того, она является крупнейшей военной силой в этой стране, направляет сирийский режим и руководит его действиями, инициируя перестановки в службах безопасности и военных ведомствах или формируя новые подразделения. Судя по всему, мир предоставил Путину полное право руководить процессом урегулирования и решать судьбу сирийцев. Со стороны может показаться, что созданный Москвой формат встреч в Астане является надежной альтернативой женевским переговорам и роли международного сообщества в этом вопросе. Правда ли все это? Является ли реальностью то, что мы наблюдаем? Я так не думаю, ведь в действительности все иначе. По моему мнению, Путин — самая беспомощная фигура в сирийском вопросе, он ничего не решает, оставаясь сугубо исполнителем. Мы наблюдаем российскую военную пропаганду и попытки СМИ создать видимость политического влияния Москвы, а также базы «Хмеймим», которая сегодня скорее выступает от лица Ирана и сирийского режима, нежели России. Если говорить о военном аспекте ситуации, то российская военная машина со всеми ее возможностями совершенно беспомощна перед лицом боевиков, которые получают поддержку. Таким образом, вся эта военная машина ничего не стоит. Она бесполезна, поскольку представляет собой не что иное, как инструмент бесцельного и безжалостного разрушения. Также ясно, что не Путин, а Иран и режим Асада принимают все значимые решения. Ожесточенные бои на севере Хамы, юге Идлиба и побережье не служат интересам России, они нужны иранцам и сирийским властям. Зачем Москве нарушать заключенные с Турцией соглашения о деэскалации и ставить ее в тупик? Какая ей выгода от того, что иранцы и силы Асада контролируют эти районы? Ясно, что Тегеран извлекает пользу от вовлечения в конфликт российских военнослужащих и созданных Москвой формирований. Ему это выгодно в любом случае. Если Россия потерпит поражение, иранцы выиграют как ее конкуренты, поскольку опасаются, что вся эта военная мощь может быть обращена против них. Если же она одержит победу, то российские войска уже будут истощены, и Тегеран благодаря своим группировкам сможет контролировать военную ситуацию. Что касается внутренней обстановки, несмотря на российскую пропаганду, ее контролируют именно иранцы, их отряды и наемники. У Ирана есть деньги на вербовку бойцов, а у России их нет — в этом плане она зависит от режима, который в свою очередь финансируется Ираном. Демографические изменения, происходящие в Сирии, также выгодны Тегерану, будь то натурализация иранцев в этой стране, или захват земли и недвижимости. Как мы видим, всем управляют иранцы, а не Россия. Вот почему она не смогла защитить бойцов, которых завербовала в зонах, где заключено перемирие. Их все еще преследуют, задерживают, убивают и судят иранцы и сирийский режим, несмотря на договоренности о прекращении огня с Россией. Сократят ли США санкции против иранского режима? Что ждет Сирию в руках иранцев? Если мы говорим о политической стороне вопроса, то за семь лет после начала женевских переговоров и два года после решения о создании конституционного комитета Россия так и не смогла заставить режим взять на себя какие-либо обязательства или пойти на уступки по тем или иным пунктам. Режим всегда использовал россиян для оправдания отказа участвовать в каких-либо переговорах, и все их попытки оказать давление на Асада и продемонстрировать свое влияние не увенчались успехом. Вне всякого сомнения, политическая роль Москвы также не является решающей. На международной арене Россия ничего не выиграла — она не стала играть прежнюю роль в мировой политике и больше не является членом «Большой восьмерки». Ни одна западная страна не приняла участия в переговорах в Астане, не ослабила антироссийские санкции, и экономическая ситуация в стране также не улучшилась. Поскольку Москва осознает масштабы своих потерь в Сирии, ей не осталось ничего, кроме как хвастаться перед миром и народом борьбой с терроризмом и испытаниями нового оружия — спрос увеличивается, а армия получает боевой опыт. На мой взгляд, встречи в Астане — не что иное, как созданная Россией иллюзия относительно своей способности гарантировать сирийцам безопасность. В эту иллюзию поверили сами россияне и некоторые сирийцы, не видевшие, сколько крови было пролито ради «Астаны», а созданный в Сирии вакуум и отсутствие эффективной западной стратегии этому способствовали.