СМИ

© РИА Новости, Чигляков | Перейти в фотобанкВ конце 2018 года в Санкт-Петербурге вышла поэма по мотивам «Калевалы» на карельском языке. Автор статьи в финской газете решил окончательно выяснить принадлежность этого древнего эпоса. Он напоминает, что в России «Калевалу» называют карело-финским народным эпосом, а в Финляндии — национальным эпосом. Изучение истории создания «Калевалы» и мнение современных фольклористов приводят к неожиданным выводам. В России «Калевалу» называют карело-финским народным эпосом, в Финляндии — национальным эпосом. «В Карельской республике „Калевала" очень важна для карелов с точки зрения культуры и карельской литературы», — говорит Эйла Степанова, исследователь Хельсинкского университета. Она выросла в Петрозаводске и переехала в Финляндию в 1992 году. С родными краями ее по-прежнему связывает очень многое. «Сейчас значимость „Калевалы" в Карелии только растет, поскольку карелы пытаются привлечь к своему языку и культуре больше внимания», — рассказывает Степанова. Однако выход в Санкт-Петербурге поэмы на карельском языке «Сампо. Руны Похьёлы» в конце 2018 года ее несколько удивил. Братья Дмитрий и Алексей Бакулины, авторы книги, пишут в предисловии, что целью произведения является исправление давней несправедливости, связанной с тем, что финны забрали у карелов их эпос. Присвоили, если использовать модный термин. Братья стремились реконструировать первоначальный, подлинный карельский народный эпос. Их труд также содержит перевод всех рун на русский. «Они признают, что финский лингвист Элиас Лённрот (Elias L?nnrot) собрал эти песни, но обвиняют его в искажении карельской мифологии». Утверждение, что Лённрот выполнял политический и идеологический заказ, Степанова считает самым удивительным в предисловии. «Это выглядит немного нелепо и отражает нынешнюю ситуацию в России». «По мнению братьев, этот заказ получил именно Лённрот, поскольку он был представителем бедноты. Если бы такой заказ получил какой-нибудь действительно авторитетный, финансово и идейно независимый ученый, он, по мнению братьев, забыл бы о социально-политическом поручении и, возможно, не исказил бы карельские руны». Лённрота уже обвиняли в искажении первоисточников, а Финляндию — в воровстве. Обвинителем был Отто Вилле Куусинен (Otto Wille Kuusinen), книжный умник и красный финн, который поднялся до руководящих постов в советской коммунистической партии. По мнению Куусинена, Лённрот преследовал буржуазные, религиозные и идеологические цели, и это было заметно и в его «Калевале». От этих следов Куусинен хотел избавиться. «Куусинен подчеркивал, что у белой Финляндии — национальный эпос „Калевала", а у Советского Союза и красных — народный эпос, — рассказывает Степанова. — И что колыбель „Калевалы" — Карелия, то есть тогдашняя советская Карелия». В предисловии братьев Бакуниных ей слышатся отголоски рассуждений в духе Куусинена, хотя братья его и не упоминают. У братьев есть карельские корни, но, по мнению Степановой, они не являются исследователями народного эпоса. Произведение «Сампо» вызвало в Карелии много споров. «Одни его восхваляют, — говорит Эйла Степанова. — Другие считают, что речь идет не о народном эпосе, а всего лишь об одной поэме». Профессор фольклористики Хельсинкского университета Лотте Таркка (Lotte Tarkka) видит в «Сампо» Бакулиных классический пример проекта, основанного на национализме и романтике. «Считается, что если найти старый аутентичный пласт, который целиком и полностью отразил бы древнее прошлое, то на его основе можно наилучшим образом представить сущность какой-нибудь страны или народа», — говорит Таркка. Степанова рассказывает, что в период правления Владимира Путина такие произведения регулярно появляются в разных концах России. Финно-угорские народы — например, ингерманландцы, вепсы и мордва — тоже получили свое произведение. Но оригинального эпоса на самом деле нет, поэтому и вернуть его нельзя. «Люди пели, а Лённрот создал из этих песен единое целое», — говорит Таркка. «Материал „Калевалы" — это такая культура, которая не признает и не слышит границ, — говорит Таркка. — Это прибалтийско-финская культура. Здесь нет исключительно финской или исключительно карельской основы, подобные руны поются на очень большой территории». Финны собрали и составили архив из песен «Калевалы» — по обе стороны от восточной границы. «Однако прежде всего этот эпос — европейский», — говорит Лотте Таркка.