СМИ

© Nord Stream 2 / Paul Langrock | Перейти в фотобанкВ начале октября Владимир Путин призвал Данию «проявить свою независимость» и дать разрешение на строительство газопровода «Северный поток — 2». Президент РФ обосновал необходимость строительства падением добычи газа в Европе. Однако планы Газпрома указывают на совсем другое предназначение проекта, сичтает директор East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. Мастера пропаганды правы: многократное повторение заставляет людей поверить в любое утверждение. Это еще раз блестяще продемонстрировала кампания по продвижению проекта «Северный поток — 2». Россияне и европейцы мало сомневаются в том, что пишут на своих сайтах Газпром, NordStream 2 AG, финансовые инвесторы, многочисленные лоббисты и платная реклама проекта. «Добыча газа в ЕС сокращается. Чтобы компенсировать ее снижение, необходим дополнительный импорт… Газ одного лишь „Северного потока — 2" в случае замещения им угля позволит снизить выбросы при производстве энергии в ЕС на 15%, или 160 миллионов тонн в год», — сообщает Nord Stream 2 AG. Эти же утверждения многократно повторяются в интервью руководителей участвующих в проекте фирм, статьях лоббистов и выступлениях политиков. Более внимательное изучение планов и действий Газпрома однозначно указывает на то, что 55 миллиардов кубометров газа «Северного потока — 2» заменят не уголь, а точно такой же объем газа, который в настоящее время транспортируется по транзитным газопроводам Украины и Словакии. Руководство Газпрома давно заявляло о неизбежности прекращения транзита через Украину. При уложенных двух нитках «Турецкого потока» новый газопровод в Балтийском море наконец-то позволит «Газпрому» осуществить мечту. Три года назад на Петербургском международном экономическом форуме Алексей Миллер сообщил о плане ликвидации почти всех газопроводов, поставляющих газ на границу России и Украины. В результате этой «программы оптимизации» транзитные мощности ГТС Украины снизятся с нынешних 146 до 10-15 миллиардов кубометров в год. Понятно, что добавление 55 миллиардов кубометров мощности «Северного потока — 2» и ликвидация 130 миллиардов мощности украинского транзита в сумме дают снижение экспортной мощности России на 75 миллиардов кубометров в год. Лоббистам проекта блестяще удалось продать публике это сокращение под видом увеличения! Политики, руководители заинтересованных компаний и лоббисты умело отвлекали внимание россиян и европейцев разговорами о надуманной конкуренции «Северного потока — 2» с американским СПГ (сжиженным природным газом). Владимир Путин не раз говорил об американской логике «недобросовестной конкуренции», лежащей в основе санкций против российского трубопроводного проекта. Руководители участвующих в проекте компаний также упоминают конкуренцию газа «Северного потока — 2» с американским СПГ. Конечно же, перевод одного и того же объема газа с одного маршрута на другой никак не влияет на спрос на газ в Европе. Зато привязанная к российскому проекту ликвидация украинского транзита имеет к этому самое прямое отношение, поскольку сокращение газотранспортных мощностей на фоне растущего спроса на импортный газ заставит европейцев покупать СПГ из разных источников, включая США. Но лоббистам проекта удалось убедить европейцев и россиян в обратном! Продвижение первого «Северного потока» сопровождалось обещаниями сохранения украинского транзита и загрузки нового газопровода «вновь законтрактованным» газом в объеме 60 млрд кубометров. Разумеется, президент России, вряд ли пропустивший хотя бы одну церемонию подписания газпромовского контракта, знал, что никаких 60 миллиардов кубометров нет. И действительно, «Северный поток» был заполнен только за счет сокращения украинского транзита. Но слова о соблюдении интересов Украины были удобны европейским политикам и понятны простым телезрителям и читателям новостей. Положительной чертой первого «Северного потока» было то, что проект не сопровождался разрушением действующих газопроводов. ГТС Украины очень пригодилась, когда с 2016 года спрос на российский газ в Европе начал быстро расти. «Северный поток — 2» с его программой оптимизации нацелены не просто на ликвидацию украинского транзита, но и на то, чтобы следующие поколения граждан Украины никогда не смогли заработать на транзите российского газа. Удивительно, но лоббистам проекта удалось убедить миллионы людей в том, что один и тот же объем газа, доставляемый одним и тем же потребителям через Германию вместо Украины и Словакии, сделает европейскую энергетику «зеленее» и чище, что сокращение российских газоэкспортных мощностей является их увеличением и что концентрация газопроводов в одном коридоре обеспечивает диверсификацию поставок. Блестящая работа!