СМИ

© AP Photo, Sergei GritsГазовый кризис и проблема с грязной нефтью — не единственные вызовы для энергобезопасности Европы, нагнетает атмосферу консультирующий украинское правительство словацкий эксперт Карел Гирман. По его мнению, «если сегодня мы страдаем от инцидента с российским поставщиком нефти, то никто не может гарантировать, что в будущем проблемы не возникнут и у российского производителя ядерного топлива».Украина обладает огромным потенциалом в области энергосбережения. Если бы их тяжелая и химическая промышленность потребляла столько же энергии, сколько подобные заводы в развитых странах, и если бы энергопотребление их домохозяйств, прежде всего потребление тепла, было сопоставимо с нашим, то украинцы могли бы экспортировать свой газ, а не ввозить его из России и Европы, уверен эксперт в области энергетики Карел Гирман. - Den?k N: Российский экспорт нефти остановлен, потому что по нефтепроводу «Дружба» в Европу стала поступать загрязненная и опасная нефть. Уже известно, что в действительности произошло? - Карел Гирман: Согласно обнародованной на сегодня информации, в нефтепровод «Дружба» в российской Самаре попало около одного миллиона тонн нефти, загрязненной органическим хлором. Некоторые небольшие российские добывающие компании используют его для интенсификации добычи на бедных месторождениях. Однако потом нефть необходимо очищать от этого хлора перед тем, как закачать ее в нефтепровод, так как он очень агрессивный и едкий и вредит оборудованию НПЗ. Очистки же явно не произвели, и загрязненная нефть успела достичь Белоруссии и ее НПЗ. Там все и выяснилось. Объяснения россиян и вообще их последняя реакция показались мне как минимум странными.© РИА Новости, Евгений Биятов | Перейти в фотобанкРабочий на нефтяном месторождении - Вы напомнили о польском терминале для СПГ. Польша дальше всех ушла в диверсификации энергоносителей? Может ли Словакия тоже воспользоваться этим источником газа? — Благодаря терминалам на Балтике Польша и Литва достигли определенного прогресса в диверсификации импорта газа. Литовский пример подтверждает, что хотя СПГ несколько дороже, он может значительно снизить цену сибирского газа в трубопроводах. По мере наращивания добычи сланцевой нефти в США резко увеличивается и добыча газа, с которым американцы не знают, что делать. Единственный вариант для них — экспорт, а это еще больше снизит цены на СПГ у других добытчиков. Мы можем повышать важную энергоэффективность, переходить на электромобили и пользоваться экономичными и экологичными возобновляемыми источниками, включая биомассу. Но, помимо всего этого, у нас в Словакии есть и другие возможности для снижения нашей зависимости от импорта углеводородов вне зависимости от страны их добычи. - Может ли Словакия в будущем импортировать больше нефти, к примеру, из Азербайджана и Казахстана? — Целью политики энергетической безопасности в наших условиях должна быть не замена одних поставщиков энергоносителей другими, а общее, экономически и технически целесообразное снижение их потребления без ущерба для уровня жизни и конкурентоспособности нашей промышленности. - В украинских СМИ появилась информация о том, что растет экспорт российского газа, который отправляется в хранилища. Страны готовятся к очередному кризису? — Во-первых, цены на газ в Европе сейчас очень низкие, в том числе благодаря теплой зиме. Год назад ситуация была другой: тогда в апреле наши хранилища почти опустели, а на европейских рынках цены достигли максимума. Поэтому крупные торговцы, обладающие достаточными финансовыми средствами, договорами и мощностями по хранению пользуются выгодной ценовой конъюнктурой и покупают более дешевый газ. Это объясняется и тем, что за последние полгода значительно выросла цена на нефть и нефтепродукты. Сегодня в договорах о закупке газа это уже не играет такой же важной роли, как раньше, и тем не менее влияние остается, что сказывается на цене газа с трех-шестимесячным опозданием. - То есть дело в низкой цене, а не в беспокойстве о завтрашнем дне? — Рынок чутко реагирует и на тот факт, что Украина и Россия по-прежнему не подписали договор о транзите газа после первого января 2020 года. Мы знаем, что к тому моменту «Северный поток 2» и, по-видимому, «Турецкий поток 2» еще будут не готовы для переправки российского газа в Европу. Поэтому Газпром сейчас закачивает в европейские хранилища свой газ, чтобы потом, в начале будущего года, без проблем обеспечить своих клиентов газом и не зависеть от исхода переговоров с украинцами. - Может ли Украина стать более самодостаточной в том, что касается энергетических источников? — Украина обладает огромным потенциалом в области энергосбережения. Если бы их тяжелая и химическая промышленность потребляла столько же энергии, сколько подобные заводы в развитых странах, и если бы энергопотребление их домохозяйств, прежде всего потребление тепла, было сопоставимо с нашим, то украинцы могли бы экспортировать свой газ, а не ввозить его из России и Европы. Кроме того, Украина располагает значительными запасами газа, который можно добывать, но для этого ей нужно добиться большей прозрачности и правовой надежности в этом секторе, чтобы добыча начала быстро расти. Также у Украины есть большие месторождения угля и даже урана. Важно и то, что на Украине есть благоприятные условия для производства электроэнергии из солнца и ветра. Однако ключевую и приоритетную роль играет энергоэффективность. Без нее украинская промышленность будет неконкурентоспособной, а также не вырастет уровень жизни ее граждан. - Может ли еще Москва воспользоваться своими энергетическими ресурсами как геополитическим инструментом? — Один из самых неблагоприятных сценариев, который всерьез рассматривается, такой: после парламентских выборов накануне зимы или посреди нее Москва одновременно заблокирует все поставки угля, нефти и нефтепродуктов на Украину, а после первого января остановит и транзит газа. Президента и правительство эта «идеальная энергетическая буря» может привести к катастрофическим проблемам и стать еще одним «аргументом» в пользу скорейшего строительства трубопроводов в обход Украины. В свете последних событий этот сценарий не выглядит нереальным, и мы, и Украина должны к нему подготовиться и максимально снизить риски. Другая проблема — возможная военная эскалация, которая сопровождалась бы, к примеру, блокадой украинских портов на Черном и Азовском морях.