СМИ

© РИА Новости, Владимир Астапкович | Перейти в фотобанкКонтроль над вооружениями, который был столпом отношений США и СССР во время холодной войны, находится в состоянии агонии. Франция же стремится дать толчок обсуждению этого вопроса. Выход США из ДРСМД породил разногласия между европейцами, а также между США и Европой. Может ли возобновиться обсуждение контроля над вооружениями, теперь уже в многостороннем формате? «Неприятно быть в радиусе действия ракет, кому бы они ни принадлежали», — заявила «Монд» министр обороны Флоранс Парли за два дня до вылета вместе с министром иностранных дел в Москву для развития двустороннего диалога. Тем самым она указала на одну из главных тревог Парижа: контроль над вооружением в Европе. В краткосрочной перспективе Франция предложила Москве возобновить давнее гражданское сотрудничество по ядерной безопасности и наладить диалог в более «серой» зоне национальной безопасности с открытием канала для «деэскалации» в случае кибератак. В более отдаленной перспективе стоят более масштабные цели чисто военного характера, в первую очередь контроль над вооружениями. Пока что все выглядит не лучшим образом, как по обычному оружию, так и по ПРО и ядерному оружию. В начале августа Вашингтон похоронил подписанный в 1987 году с Москвой Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, который тогда положил конец затяжному кризису, упразднив на континенте ракеты с радиусом действия от 500 до 5 500 км. США обвиняют Россию в нарушении договора разработкой ракет 9М729 и убедили европейских союзников в своей правоте: Франция одно время придерживалась осторожно сдержанной позиции из-за недостатка прозрачности о точной природе нового оружия, которое было развернуто с обеих сторон. Кризис с ДРСМД ускорил агонию унаследованной со времен холодной войны системы контроля над вооружениями: в 2007 году Москва приостановила участие в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе, который был подписан странами НАТО и ОВД в 1990 году. Кроме того, существуют серьезные опасения насчет перспектив двустороннего соглашения СВН-3, которое ограничивает количество ракет дальнего радиуса действия США и России 1 550 единиц: СНВ-3 истекает в 2021 году. Наконец, распространение ядерного оружия, особенно в Азии, вызывает сомнения насчет перспектив намеченной на 2020 год конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия. Переосмысление Ситуация порождает разногласия между европейцами, а также между США и Европой. Это беспокоит Францию, которая входит в число ядерных держав. Париж подчеркивает стремление «восстановить консенсус» европейцев по этим стратегическим темам. «В 2021 году мы столкнемся с небывалой с 1960-х годов ситуацией: отсутствием регулирования между США и Россией, то есть соперничеством арсеналов, на которые приходится более 90% всего оружия в мире», — говорит Зашари Гросс (Zacharie Gross), замдиректора департамента по ядерному разоружению МИДа Франции. «Необходимо переосмысление, и Франция должна сыграть в нем свою роль», — уверяют в министерстве. Пока что тревоги носят политический характер: контроль над вооружением был столпом отношений двух великих держав. Он создавал условия не только для способствовавшего стабильности ядерного паритета, но и для диалога на высшем уровне, который чрезвычайно важен для доверия по всем темам. На протяжении нескольких лет Россия сама выступала с критикой американских нарушений ДРСМД. Сейчас «в Москве считают, что конец ДРСМД делает маловероятным пересмотр СНВ-3, что становится ударом по контролю над вооружениями», — подчеркивает Изабель Факон (Isabelle Facon) из Фонда стратегических исследований. Россия проигнорировала беспокойство Запада насчет 9М729. Эта позиция объясняется отсутствием в самой Москве консенсуса насчет того, что договор все еще служит ее интересам. И стремлением России к взаимности. В частности Кремль требовал объяснений по новым элементам американской ПРО в Румынии. Противоракетная оборона США, которую Владимир Путин неустанно представляет в качестве главной угрозы, играет ключевую роль. В 2002 году односторонний выход американцев из подписанного в 1972 году договора по ПРО стал настоящим шоком. По словам недавно выступавшего в Париже российского эксперта, Москва не горит желанием вести разговор о тактическом ядерном оружии, поскольку больше не ждет взаимности по ПРО. Американское технологическое преимущество в оружейной сфере становится аргументом в пользу двусмысленности стратегии Путина, сокрытия природы его военных возможностей. Централизация и милитаризация путинской власти ведут к ужесточению российских позиций. Что касается американцев, контроль над оружием воспринимается как слабость Дональдом Трампом, которого до недавнего времени поддерживал в этом советник по национальной безопасности Джон Болтон. «С точки зрения администрации Трампа, которая стремится вернуться к рейгановской концепции мира через силу и сосредотачивает все внимание на защите исключительно американских интересов, любое соглашение представляется нежелательным, поскольку ограничивает американские возможности», — подчеркивает Селин Юргенсен (C?line Jurgensen) из Комиссариата по атомной энергетике. Может ли возобновиться обсуждение контроля над вооружениями, теперь уже в многостороннем формате? Раз обеспечить стабильность теперь уже невозможно лишь с помощью количественного сокращения арсеналов, смогут ли страны обсудить качество будущего оружия (направленная энергия, ядерные дроны, ракеты повышенной точности)? Шансы на прогресс довольно малы. У европейцев нет единого мнения по своим стратегическим интересам, в частности по отношению к России. Китай в свою очередь развивает быстрыми темпами ядерный арсенал и совершенно не заинтересован в расширении дискуссий. Заявленное в Париже «переосмысление» находится в лучшем случае в самом начале пути.