СМИ

© РИА Новости, Игорь Зарембо | Перейти в фотобанкВ эпоху кибербезопасности и искусственного интеллекта было бы справедливо предположить, что и технологии ведения войны также должны быть усовершенствованы. Заголовки мировой прессы пестрели сообщениями о том, как Россия организовала международную кампанию информационной войны, чтобы вмешаться в президентские выборы в США 2016 года.На заседании Военно-промышленной комиссии в Москве в сентябре 2017 года президент России Владимир Путин поручил Министерству обороны организовать работу по созданию Военно-инновационного технополиса ЭРА. В эпоху кибербезопасности и искусственного интеллекта было бы справедливо предположить, что и технологии ведения войны также должны быть усовершенствованы. Заголовки мировой прессы пестрели сообщениями о том, как Россия организовала международную кампанию информационной войны, чтобы вмешаться в президентские выборы в США 2016 года. Вот уже несколько лет Россия уделяет большое внимание развитию своих военных технологий. В эпоху технологического превосходства каждое решение стало более рискованным, так что российская морская стратегия сейчас сосредоточена вокруг сложных комплексов вооружений. Россия расширяет свою геополитическую сферу влияния, так что, вне всякого сомнения, Пентагон, Госдеп и Белый дом пристально следят за российскими военными инновациями. Как же выглядит российская политика внедрения военных инноваций? С одной стороны, некоторым российским аналитикам нравится аналогия стартапов, где Россия — венчурный инвестор, готовый вкладывать деньги в новейшие технологии, которые появляются на горизонте. Московские военные организации явно стремятся усовершенствовать военную технику с помощью прорывных идей, похожих на стартапы. Российские военные, которым свойственна такая типично русская черта, как страх перед западным господством, показывают пример институциональной гибкости. Начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Герасимов сделал военные инновации своим приоритетом. Американские аналитики называют Фонд перспективных исследований российским аналогом Управления перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA). Фонду было поручено использовать передовые разработки ИИ для обеспечения российского превосходства в оборонных технологиях. Россия стала воплощением научных инноваций в эпоху космических технологий. Прошло шесть десятилетий с тех пор, как российский космонавт Юрий Гагарин отправился в космос. По иронии судьбы, научно-конструкторская политика России положила начало космической гонке с ее американскими конкурентами и, таким образом, привела к самому длительному геополитическому противостоянию за время холодной войны. Кремль прекрасно понимает, что облик будущих войн будут определять такие конфликты, как Сирия, в которых будет принимать участие меньше «топчущих землю сапог» (цитируем выражение времен Обамы), а большая часть боевых действий будет осуществляться с воздуха с помощью дронов. Россия признает, что эти новые угрозы требуют нового подхода к использованию технологического, интеллектуального и человеческого потенциала со стороны правительства. А будущие военные операции потребуют тщательной экспертизы. Российские военные подумывают о прорывных технологиях с применением передовой и сложной робототехники. Постоянно совершенствуются вооружения беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), поскольку Москва планирует расширить свой парк таких аппаратов. Россия использовала свои отношения с Израилем (еще одним лидером в области высоких технологий), чтобы закупить БПЛА из Тель-Авива. Россия пытается обогнать другие страны, и ей это удается. У Москвы 4 тысячи беспилотников — второй по величине парк после США — и она опережает Китай в этом отношении. Это дает Москве больше возможностей для разведки, наблюдения и рекогносцировки (ISR). В прошлом россиянам не хватало боевых беспилотников, а Москва вела слишком мало боевых действий. Закупки дронов у Израиля имели смысл лишь до тех пор, пока Москва не пыталась заново изобрести велосипед, создавая для своей разведки аналогичные аппараты путем обратной инженерии. Однако Вашингтон намекает, что именно это делает Москва с беспилотным летательным аппаратом «Орион». Медленно, но верно военно-промышленный комплекс в России меняется. Это вызвало серьезное беспокойство на Западе, особенно с учетом той напряженности, которая существует между Москвой и Киевом и навязчивого стремления России вмешаться во внутренние дела Украины, тем более что в этой стране сейчас в разгаре избирательный сезон. Не так давно, вплоть до 2016 года, монополия на самые передовые военные технологии принадлежала Соединенным Штатам. Американцы сосредоточились на логистике, и главная цель состояла в том, чтобы разработать системы, которые в первую очередь помогали бы их солдатам. Степень изощренности России в создании военного искусственного интеллекта демонстрируют быстрые, эффективные машины, которые могут обеспечивать прохождение данных, разбивать сложную информацию за доли секунды и передавать ее солдатам, которые обрабатывают ее дальше. Москва готова разыграть все карты и посмотреть, что выгорит. В этом смысле россияне стремятся экспериментировать и находить наиболее экономически эффективные решения. Русские разрабатывают целую линейку оружия — от крошечных беспилотников до больших транспортных средств, которые могут при необходимости погружаться под воду. Москва полна решимости добиться военного превосходства, несмотря на санкции и упорные усилия Вашингтона по предотвращению экспорта вооружений в Россию. Цель России получить военное превосходство может быть достигнута за счет ее экономики. Коммунизм советской эпохи, возможно, и прекратил свое существование, но это не повлияло на преемственность высокого уровня в науке и технике. Москва постоянно организует конференции, семинары и практикумы, посвященные искусственному интеллекту, и пытается сделать инновации ИИ приоритетом своей оборонной программы. Министерство обороны выделяет на эту область исследований достаточно средств, и особенное внимание уделяет роботизированным системам искусственного интеллекта. Путина рассматривает это как личный вызов, и Кремль пытается победить Запад, извлекая выгоду из своих инноваций в области искусственного интеллекта, и превращая их в военные. Бывший посол США в России Майкл Макфол (Michael McFaul) охарактеризовал нынешнюю фазу российско-американских отношений скорее как «горячий мир, а не холодную войну». Во время холодной войны началась гонка вооружений, и хотя то, что сейчас происходит — не совсем холодная война, можно с уверенностью сказать, что идет своего рода «гонка вооружений». Акшоб Гиридхарадас (Akshobh Giridharadas) — бывший репортер канала «Ньюс Эйжа» (NewsAsia) в Сингапуре, освещавший деловые и международные отношения. Он регулярно публикует материалы, посвященные геополитике, бизнесу и спорту в таких средствах массовой информации, как «Дипломат» The Diplomat, Фонд «Обсервер Рисеч» (Observer Research Foundation), «Инсайд Сорсес» (Inside Sources) и «Фёст Пост» (FirstPost).