СМИ

Отшумели дискуссии, завершились встречи и банкеты Форума ОПОП-2019 в Пекине. Что можно наблюдать сейчас вдоль этого проекта? Появились ли новые скептики, противники или сторонники китайской глобальной инициативы, которая в минувшем году отпраздновала пятилетие? Если начать с очередной порции критики в адрес ОПОП, то здесь привлёк внимание подготовленный усилиями “think tanks” и вышедший 30 января 2019 г. ежегодный доклад Национального института оборонных исследований Японии «Безопасность Китая-2019». В нем снова поднимается тема нынешних и грядущих издержек и проблем проекта, его негативного влияния на мировой порядок, что в общем-то уже набило оскомину, т.к. приводятся все те же примеры недовольства, угроз «долговой удавки» и нарастающего недоверия в странах ЮВА, ЮА и других регионах. В докладе упоминаются Малайзия, Пакистан, Шри-Ланка, а ведь следует продолжить – Лаос, Мальдивы, Мьянма, Монголия, Джибути и др. Эти страны, согласно докладу-2018 Центра глобального развития (Вашингтон), признаны государствами в зоне риска высокой задолженности Китаю. И на официальном уровне Япония вслед за США подвергала острой критике ОПОП. Но с 2014 г., и особенно с 2018 г., произошло улучшение взаимосвязей (меньше в политике, больше в экономике, инвестициях или кредитовании) Токио и Пекина, который во все большей мере ощущал воздействие зигзагов «торговой войны» с США. В этих условиях, с одной стороны, японские власти продолжали соперничать с Китаем и критиковать инициативу ОПОП, поддержав идею Индии Азиатско-африканского коридора роста 2017 г. Она, по сути, была выдвинута как серьёзный вызов стратегиям Пекина «Нить жемчуга» и Морского шелкового пути-21 (МШП-21), активно продвигая пакет альтернативных ОПОП инициатив в рамках расширенной программы «Качественной инфраструктуры», подписав в ноябре 2018 г. соглашение о трёхстороннем партнёрстве с США и Австралией по инфраструктуре в Азии. А с другой стороны, в связи с потеплением отношений с Поднебесной, С. Абэ нашёл полезным сотрудничество с Китаем как части программы “Abenomics”, правда, сначала дав «зелёный свет» частному сектору и банкам с господдержкой. Японские корпорации способствовали смягчению отношений с Пекином тем, что добивались участия в выгодных проектах, в том числе в рамках ОПОП. Наконец, Токио согласился на подписание договорённости с Пекином о совместном финансировании инфраструктуры в третьих странах, надеясь таким образом повысить качественные стандарты Китая. Совместное строительство скоростной дороги между 3-мя главными аэропортами в Таиланде, продолжение построенного Китаем отрезка железной дороги Джакарта-Бандунг до Сарабайи в Индонезии — это примеры и соперничества, и сотрудничества между странами. Куда качнутся качели в их взаимодействиях — пока трудно сказать, но в мае 2019 г. перед Китаем замаячил опасный вызов его проектам на Шри-Ланке. Власти Шри-Ланки одними из первых попали под «обаяние» ОПОП в конце 2013 г. Профинансированный на 81% и построенный китайцами порт Хамбантота на юге острова стоимостью около $1,4 млрд должен был стать крупным перевалочным хабом между Сингапуром и Дубаем, но оказался невостребованным: ежегодно 60 тыс. кораблей проплывают в Индийском океане мимо из-за отсутствия должных контейнерных терминалов с должным портовым оборудованием. Шри-Ланка, не сумев в срок выплатить огромные суммы за возведение, вынуждены были согласиться на его сдачу в аренду на 99 лет в счёт погашения долгов. Помимо этого, китайцы профинансировали ($200 млн) строительство огромного аэропорта Маттале с пропускной способностью в 1 млн пассажиров в год, который на практике стал самым пустым в мире и в котором многие терминалы используют ныне для хранения риса. В итоге оба проекта стали примерами вопиющих провалов в стратегии ОПОП. Сложная ситуация в таком же ключе возникла на Мальдивах, этом райском уголке для состоятельных туристов. Правитель архипелага Абдулла Ямин нахватал кредитов (часто по завышенным процентам) у Китая под разные, не всегда оправданные проекты – строительство 2-километрового моста китайско-мальдивской «дружбы» между 2-мя крупными островами, новой железной дороги к главному аэропорту, госпиталя, который обошёлся в 3 раза дороже, чем предложенный ранее проект Индии, и т.п. В итоге Мальдивы оказались, по сути, перед горой долгов по программам ОПОП, эквивалент которых достиг 20% ВВП страны. После отстранения от власти прокитайского Ямина в ноябре 2018 г., министр финансов Ибрагим Амир запросил у Индии заем на $200 млн и призвал к проведению курса “India-first”, чтобы положить конец китайской политике «выкручивания рук». В Пакистане раздражённые грабительскими условиями инвестиций в одном из районов страны военные напали в ноябре 2018 г. на консульство Пекина в Карачи и расстреляли 7 человек. Но Азия крайне нуждается в проектах инфраструктуры: Азиатский банк развития прогнозирует астрономическую сумму в $26 трлн, необходимую в предстоящее десятилетие на строительство автодорог, скоростных железных дорог. Оценивая итоги ОПОП, ведущий исследователь Азиатской программы Германского фонда Маршалла Э.Смолл резюмировал: проект в первом пятилетии был почти полностью сфокусирован на скорости и масштабах реализации, что совсем не приемлемо в будущем. Даже отдельные чиновники высокого ранга Китая заговорили (шёпотом и с просьбой без упоминания фамилий) о низком качестве некоторых объектов, жёстком кредитовании при их реализации, что наносит ущерб репутации страны в мире. Судя по всему, это были не последние горькие слова критики и скепсиса в адрес ряда китайских «услуг», которые вынудили Пекин сделать редкий жест на втором Форуме ОПОП – 2019: в день открытия президент Си Цзиньпин в своей речи, может быть, не совсем откровенно, но всё же признал, что были допущены ошибки и в будущем следует искать более прозрачные пути реализации проектов с меньшей терпимостью к случаям коррупции. Эта часть его выступления, безусловно, стала ответом на широко распространившуюся в мире критику методов ОПОП. После первых, можно сказать, неразборчивых попыток найти второпях кредиты или инвестиции для создания объектов инфраструктуры и не всегда удачного опыта их осуществления, правительства небогатых стран Азии стали осторожнее при выборе предлагаемых Пекином услуг, искать более приемлемые для них варианты. Ввиду этого китайские власти были вынуждены проявлять больше желания пересмотреть те или иные условия и стандарты качества, уделять больше внимания устранению возможных издержек. Более того, они чаще оказываются перед лицом зеркальных мер со стороны конкурентов. Так, остроту ситуации для Пекина на Шри-Ланке усугубляет намерение его соперников — Индии, Японии вкупе с местными властями — подписать в июне 2019 г. Меморандум о взаимопонимании о строительстве нового терминала в порту Коломбо, который привлечёт большее число кораблей, что будет весьма выгодно для страны. И Индия, и Япония предоставят весьма умеренные (в отличие от китайских) условия лёгких и долгосрочных кредитов. Шри-Ланке будет принадлежать 51% контроля по проекту, а ее партнёрам совместно — 49%. Многие обозреватели поспешили назвать трёхстороннюю альтернативу китайским проектам чувствительным нокаутом сопернику. Индия, Япония и ряд других стран пытаются активнее завоевывать позиции вдоль МШП-21, используя иные инвестиционные методы, более высокие стандарты качества, прозрачность и справедливость условий. Это пример того, что, чем критиковать – лучше делать и делать лучше конкурента. В этом же плане, но исходя их своих интересов действуют и США; в ноябре минувшего года в Вашингтоне заявили о формировании Агентства по займам ($60 млрд) на инфраструктуру, в рамках которого уже поддержан план создания электросети стоимостью в $1,7 млрд в Папуа—Новой Гвинее, который будет первой линией займов на новых принципах, хотя, нельзя не признать, что Агентству США далеко до китайской инициативы ОПОП с ее $1,3 трлн до 2027 г. Существует еще один аспект в ряду негативных последствий и рисков ОПОП, но в политической сфере, на который пока обращают мало внимания в мире. Все чаще и резче критикуемый Китай начинает зондировать ход и итоги выборов в разных частях Азии и Африки, изучать, как местные кандидаты на высокие должности используют тему общественных опасений из-за долгов и других рисков ОПОП и курса Пекина в целом в своих предвыборных кампаниях, уровень антикитайских или прокитайских настроений, от чего может зависеть успех или неуспех тех или иных проектов. В этой связи упоминают Индонезию, Кению, Замбию, Таиланд, которые столкнулись или могут столкнуться с накалом жарких дебатов и борьбы по острым проблемам на выборах, поскольку оказались в слишком крепких объятиях Китая. Критика критикой проекта Пекина (в каждом, тем более таком грандиозном, есть и будут проблемы и издержки), но к апрелю 2019 г. в нем участвуют 126 стран и 29 международных организаций из Азии, Африки, Европы, Океании и Латинской Америки. А это значит, что проект движется, развивается, несмотря ни на что. Закономерно встают вопросы: учитывают ли пекинские власти свои прошлые ошибки и промахи? Появились ли новые сторонники и участники? Какие интересы преследует первая западноевропейская страна – Италия, став участником ОПОП? Как реагируют на это США и страны ЕС? Последуют ли такому примеру другие государства из Европы? Примут ли решение об участии в ОПОП Южная Корея или некоторые страны Африки? Ответы будут. Нина Лебедева, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра индийских исследований ИВ РАН