Первая часть интервью Эриха Хартмана: «Гитлер сказал мне, что Господь помиловал его» (ABC, Испания) - «История»

  • 00:01, 13-сен-2020
  • Большой Кавказ / Белоруссия / Интервью звёзд / Мнения / Мотор / Чемпионат / Новости дня / Реформы / Технологии / Общество / Видео / Команды / Политика
  • Novosti-Dny
  • 0

© CC BY-SA 2.0, Kogo | Перейти в фотобанкИнтервью немецкого аса,самого результативного летчика-истребителя Второй мировой войны, Эриха Хартмана. На его счету 352 сбитых самолета. В первой части Хартманн рассказывает о первом сбитом самолете, о боевых товарищах, которые тоже считаются асами люфтваффе, а также о впечатлениях от личной встречи с Гитлером.

Первая часть


Эрих Хартманн десять лет провел в советском ГУЛаге С ним связались и взяли у него интервью, в котором Эрих рассказал обо всех трудных заданиях на службе у фюрера. Ранее он никогда не затрагивал эту тему. Сегодня Эрих Хартманн по-прежнему считается лучшим пилотом-истребителем за всю историю. За время Второй мировой войны ему удалось сбить 352 самолета.


Эрих Хартманн (Erich Hartmann), 1922-1993, по-прежнему считается лучшим пилотом-истребителем в истории, а также самым результативным и грозным из всех летчиков, участвовавших во Второй мировой войне. Он подчинялся приказам Гитлера и всегда сражался на восточном фронте. Его противники дали Эриху прозвище Черный Дьявол. Он поставил невообразимый рекорд: 352 сбитых вражеских самолета. При этом сам он не был сбит ни разу — то есть не только сохранил свою жизнь, но и не потерял ни одной машины боевой авиации из-за вражеского огня. В тех случаях, когда самолеты Хартманна разбивались, а он выбрасывался с парашютом, это происходило из-за механических неполадок, которые в ту эпохи не были редкостью.

© CC0 / Public Domain, German Federal Archives | Перейти в фотобанкГюнтер Ралль (второй слева) после своей 200-й воздушной победы. Второй справа — Вальтер Крупински

— Именно там вы познакомились с командиром Дитером Храбаком (Dieter Hrabak)?


— Да. С годами мы стали близкими друзьями. Именно он предложил мне дать вам интервью, потому что, похоже, старые пилоты вам доверяют. Дитер был очень понимающим и дисциплинированным командующим. Он научил нас не только летать и сражаться, но и работать в команде, чтобы не погибнуть. Это неоценимый дар. Он всегда был готов обсудить собственные ошибки, чтобы мы тоже учились на своих ошибках. Именно он назначил моим командиром Хубертуса фон Бонина (Hubertus von Bonin), старого пилота, который сражался в Гражданскую войну в Испании и участвовал в Битве за Британию в начале Второй мировой войны. Первое задание я выполнил 14 октября 1942 года.


— Что произошло?


— Я был ведомым пилота Пауля Россманна (Paule Rossmann). В определенный момент он сообщил мне по радио, что под нами находятся десять вражеских самолетов. Мы летели на высоте 12 тысяч футов. Я ничего не видел, но последовал за Россманном. Мы начали пикировать и настигли самолеты. Я подумал, что могу одержать первую победу, поэтому ускорился и оставил Россманна, чтобы начать обстрел одного из самолетов. Но у меня ничего не получилось, и я чуть не столкнулся с одним из противников. Мне пришлось срочно выравнивать самолет. Я оказался в окружении Советов и полетел к облакам, чтобы от них скрыться. Но в тот момент прозвучал сигнал о нехватке топлива, и мотор заглох. Мне пришлось садиться на брюхо, и истребитель был уничтожен. Я знал, что нарушил все правила, которыми должен руководствоваться пилот, и был убежден, что меня выгонят из военно-воздушных сил.


— Что последовало затем?


— Майор фон Бонин приказал мне три дня работать с механиками. У меня было время подумать над тем, как я поступил. То, чему я научился у Россманна, я потом рассказывал новым пилотам, когда сам стал ведущим летчиком.


— Когда вы сбили первый самолет?


— 5 ноября 1942 года. Никогда не забуду. Это был штурмовик Ил-2 с очень толстой броней. Сбить его оказалось очень сложно. Нужно было стрелять в охлаждающую жидкость, находившуюся под мотором. По-другому сбить его было нельзя. В этот же день мне вновь пришлось произвести аварийную посадку, потому что я пролетел через обломки сбитого самолета и они повредили мой истребитель.


— Как вы познакомились с генерал-лейтенантом Гюнтером Раллем (G?nther Rall), третьим по числу побед пилотом истребителем люфтваффе за время Второй мировой войны?


— Он заменил майора Хубертуса фон Бонина, поэтому нас и представили. Именно Ралль в августе 1943 года назначил меня командиром 9-го эскадрона.


— Вы летали с еще одним асом люфтваффе Вальтером Крупински (Walter Krupinski)? Каково это было летать с ним?


— Поначалу было трудно, но мы научились работать вместе. В результате мы отлично сработались. Кроме того, он должен был быть уверен, что вернется домой, ведь, когда он выходил из самолета, его постоянно ждали разные девушки. Летая с ним, я получил Рыцарский крест Железного креста. От него я узнал, что худшее, что может произойти с летчиком, — это потеря ведомого. Ведь победы были не так важны, как выживание. Я потерял всего одного ведомого, Гюнтера Капито (G?nther Capito), старого летчика бомбардировщика. Это произошло из-за его нехватки опыта полетов на истребителях. Несмотря на это он выжил.


— Сколько воздушных побед вы одержали, прежде чем получить Рыцарский крест Железного креста?


— Всего 148. Я думаю, что мне его вручили немного поздно. Ведь большинство летчиков получали эту награду преодолев рубеж в 50 сбитых самолетов.


— Какой была ваша первая встреча с Крупински?


— Мой новый командир проводил со мной инструктаж, когда прилетел истребитель весь в дыму. Он приземлился, перевернулся и взорвался. Мы были уверены, что пилот погиб. Кто-то сказал: «Это Крупински». И в самом деле, из-за дыма вышел он, в испачканной форме, но без ранений. Он пожаловался на зенитный огонь, под который попал на Кавказе, но на его лице не было никаких эмоций. Так я впервые встретился с «Графом».


[…]


— Кто был вашим лучшим другом в те дни?


— Друзей было много, и большинство из них до сих пор живы, но главный механик Хайнц Мертенс (Heinz Mertens) стал моим лучшим другом. Мы полагались на ведомых, которые прикрывали нас в воздухе, но также и на команду механиков, которые отвечали за исправность самолета. Я бы никогда не добился успеха без упорного труда Мертенса.


— Дружба между вами превратилась в легенду. Как вы до этого дошли?


— Не могу объяснить. Когда меня сбили первый раз и я попал в плен к Советам, мне удалось сбежать. Я бежал в сторону нашей территории, а Мертенс взял винтовку и пошел меня искать. Он не сдавался, пока не нашел меня. Такая преданность возможна только на войне.


— Как вас взяли в плен?


— В августе 1943 года. Наша задача была поддержать бомбардировщики под командованием Ганса Ульриха Руделя (Hans Ulrich Rudel). Но ситуация неожиданно изменилась. Советские воздушные силы бомбили немецкие позиции, чтобы поддержать наступление, поэтому моя эскадрилья, состоящая из восьми самолетов, должна была атаковать врага. Вблизи мы увидели сорок самолетов Ла-5 и Як-9 и еще сорок штурмовиков, которые бомбили пехоту. Я сбил пару из них, когда почувствовал, что что-то попало в мой самолет. Я совершил аварийную посадку и был взят в плен советскими солдатами. Мне пришлось притвориться, что я ранен, когда они подошли к моему самолету. В итоге они решили отвезти меня в штаб, чтобы там меня осмотрели врачи. Меня положили на носилках в кузов грузовика. Но тут бомбардировщики Руделя начали атаковать, солдаты отвлеклись, и я ударил охранника. Он упал, а я побежал что есть мочи через огромное поле с подсолнухами. За мной побежало несколько солдат, которые в меня стреляли, но мне удалось убежать. Когда стемнело, я дошел до места, которое показалось мне безопасным, и немного поспал. Проснувшись, я пошел на запад и натолкнулся на советский патруль из десяти человек. Я решил последовать за ними на некотором расстоянии. Патруль исчез за небольшим холмом, за которым горел пожар. Я предположил, что это линии немцев, а потом увидел, как патруль поспешно отступает. Я пошел к другой стороне холма, и там меня задержал немецкий часовой, который от испуга выстрелил. Пуля меня не задела, а только разорвала штанину. Так я вышел из плена.


— А что такое «праздник в честь дня рождения» для летчиков?


— Праздник, который организовывался в честь пилота, выжившего в ситуации, в которой он по идее должен был погибнуть. Таких было много.


[…]


— Расскажите, пожалуйста, о церемонии вручения Гитлером Рыцарского ордена Железного креста.


— Все было странно. Например, потому что большинство из тех, кто получал эту награду, были пьяны. Спустя много лет Вальтер Крупински рассказывал, что ему приходилось помогать нам стоять на ногах. Мы выпили много коньяка и шампанского, а это не лучшее сочетание, если вы ничего не ели последние пару дней. Первый, кого мы увидели, был адъютант Гитлера от люфтваффе майор Николаус фон Белов (Nicolaus von Below), который выходил из поезда фюрера. Он был в шоке от того, в каком состоянии мы находились. Мы с трудом держались на ногах, но Гитлер в любом случае должен был нас принять через пару часов.


— В биографии Вальтера Крупински, написанной Реем Толивером (Ray Toliver) и Тревором Констеблом (Trevor Constable), есть история об инциденте с фуражкой.


— Да. Я не мог найти свою фуражку и решил взять ту, что висела на крючке. Она оказалась мне велика. В этот момент рассерженный фон Белов подошел ко мне, спросил, что я делаю с фуражкой, и сказал, что она принадлежит Гитлеру. Смешно было всем, кроме него. Я даже пошутил насчет большой головы Гитлера, что вызвало еще больший смех.


— Какое впечатление на вас произвел Гитлер?


— Я был немного разочарован, хотя мне показалось, что он был заинтересован в сражениях, которые велись на фронтах, и он был хорошо информирован. Однако он постоянно сосредоточивался на мелких деталях, что вгоняло меня в скуку. Ну, хорошо, что человек интересуется твоей работой, но глубина его знаний не произвела на меня впечатления. Также я заметил, что он мало знает о воздушных сражениях на востоке, потому что его больше волновал западный фронт и бомбардировка крупных городов. Но больше всего его интересовала война на земле. Гитлер слушал солдат с западного фронта и уверял их, что производится все больше оружия и истребителей, но потом мы узнали, что это неправда. Потом он говорил о подводных лодках и о том, как они нарушат морскую торговлю врага и все в этом роде… Мне он показался одиноким и болезненным человеком.


— Какие были общие настроения среди ваших товарищей? Что они думали о войне?


— Не помню, чтобы кто-то говорил о возможном поражении, но мы точно обсуждали, что погибло очень много летчиков. Также мы говорили о новостях, которые до нас доходили. Например, о том как американские «Мустанги» продвигались вглубь Германии.


Продолжение следует…



Рекомендуем


Комментарии (0)

Комментарии для сайта Cackle



Уважаемый посетитель нашего сайта!
Комментарии к данной записи отсутсвуют. Вы можете стать первым!