СМИ

© РИА Новости, Валерий Мельников | Перейти в фотобанкСталкиваясь с Россией, Ангела Меркель снова и снова делает акцент на необходимости вовлекать Владимира Путина в «диалог», возмущен американский автор. Он ставит Меркель в укор, что даже инцидент с Навальным не стал для неё поводом приостанавливать «Северный поток-2». Берлин — Возможно, семья Алексея Навального рассчитывает, что немцы смогут спасти этому российскому оппозиционеру жизнь. Но если они ожидают справедливости, то они ошиблись страной. Пока в пятницу, 28 августа, Навальный лежал в коме в берлинской клинике «Шарите», Ангела Меркель устроила пресс-конференцию, в ходе которой она говорила в том числе о своей стратегии выстраивания отношений с Россией на следующие несколько лет. «Не думаю, что нам необходимо менять политику в отношении России, — сказала канцлер Германии. — Мы рассматриваем эту стратегию как непрерывную линию». Критики канцлера считают, что проблема заключается как раз в этой непрерывности. Сталкиваясь с бесчисленными проявлениями российской агрессии последние несколько лет — от аннексии Крымского полуострова до убийства чеченского полевого командира среди бела дня в центре Берлина, — Меркель снова и снова делала акцент на необходимости вовлекать Владимира Путина в «диалог». Во время пресс-конференции в пятницу она вновь озвучила эту мысль. «Мы должны продолжать разговаривать с Россией», — настаивает она. Если бы Германия просто разговаривала с Россией, ее американские и европейские партнеры, вероятно, испытывали бы меньше досады. По их мнению, призыв Германии к «диалогу» отчасти представляет собой эвфемизм, означающий коммерческое сотрудничество, наиболее наглядным проявлением которого стал газопровод «Северный поток-2», проходящий по дну Балтийского моря. Соединенные Штаты и многие европейские страны выступают против строительства этого газопровода, который, по их словам, вознаграждает Россию за ее дурное поведение. Когда Меркель спросили, может ли ситуация с Навальным стать поводом для приостановки проекта «Северный поток-2», строительство которого близится к концу, но которому мешают введенные Соединенными Штатами санкции, канцлер ответила отрицательно. По словам Меркель, обстоятельства предполагаемого отравления Навального необходимо тщательно изучить и обнародовать. Но, добавила она, ситуацию с Навальным «не стоит увязывать» с дискуссиями касательно «Северного потока-2». И ее позиция в отношении этого газопровода, который она назвала «деловым проектом», не изменилась. «Строительство "Северного потока-2" необходимо завершить», — сказала Меркель. Позиция Берлина в отношении этого проекта и в отношении России в целом ставит в тупик многих его партнеров, особенно страны Балтии, которые до сих пор остаются уязвимыми перед возможной агрессией Москвы. «Когда имеешь дело с Россией, невозможно отделить вопросы бизнеса и экономики от политических вопросов, — сказал министр иностранных дел Латвии Эдгарс Ринкевичс (Edgars Rinkevics) в интервью изданию Politico. — Вы можете попытаться это сделать, но противоположная сторона смотрит на мир совершенно иначе». Действительно, множество признаков указывает на то, что стратегия Германии по взаимодействию с Россией, несмотря на ее неприемлемое поведение, попросту подталкивает Москву к новой агрессии. Кроме того, это вызывает тревогу у других стран региона, особенно стран Центральной и Восточной Европы, которых история научила с осторожностью относиться к российско-германскому сотрудничеству. Нынешняя политика Германии в отношении России основывается на стратегии, которую в эпоху холодной войны называли «остполитик» или «восточной политикой». В 1970-х годах канцлер Вилли Брандт (Willy Brandt) старался наладить взаимодействие с Советским Союзом посредством торговли и культурного обмена, и многие немцы считают, что именно эта стратегия приблизила окончание холодной войны и подготовила почву для воссоединения Германии. Этот опыт настолько глубоко укоренился в коллективном сознании немцев, что та политика открытых дверей, которую нынешнее немецкое правительство проводит в отношении России, пользуется широкой поддержкой среди представителей самых разных партий. Но многие сторонние наблюдатели опасаются, что немцы застряли в прошлом. «Немцы всегда считали, что, с одной стороны, им нужны энергоресурсы, а с другой — что формируя эти взаимосвязи с Россией, они будут способствовать модернизации этой страны, — сказал Дэниэл Гамильтон (Daniel S. Hamilton), бывший американский дипломат, который большую часть своей карьеры работал в Германии. — После вторжения на Украину, как мне кажется, настроение европейцев сильно изменилось. Но немцы продолжают следовать своей стратегии, которую, я считаю, они пока не пересмотрели».