СМИ

© РИА Новости, Алексей Витвицкий | Перейти в фотобанкВ условиях противостояния Китая и США, которое было четко заметно на конференции в Мюнхене, Эммануэль Макрон понял, что планета нуждается в державе равновесия и мира. Он считает, что эту роль может играть лишь единая и сильная Европа.Довольно разобщенный мир. Именно так объективный наблюдатель мог бы описать ситуацию на Конференции по безопасности, которая прошла в Мюнхене 15 и 16 февраля этого года. Этот ежегодный форум был создан в 1962 году Эвальдом фон Клейстом (Ewald von Kleist), одним из немногих немецких офицеров, которые готовили заговор против Гитлера в 1944 году и смогли выжить. Мероприятие стало ключевой международной встречей для обсуждения стратегических вопросов. Его преимущество в том, что свобода слова на нем священна и что его посещают виднейшие геополитические деятели со всего мира. В этом году форум стал свидетелем обострения соперничества США и Китая. Американский министр обороны назвал китайцев «ворами» (технологий), а глава китайского МИДа впоследствии ответил, что американцы — «лжецы». До недавнего времени у США было двt равнозначных стратегических проблем: первая касалась Китая, а вторая — России. Сегодня же страх перед китайской гегемонией явно перевешивает озабоченность насчет возможного возрождения российского империализма. В представлении Вашингтона Пекин стал почти что врагом, тогда как Москва остается возможным стратегическим партнером в более-менее близком будущем. Хотя это не указывалось в официальной программе американского Госдепартамента, госсекретарь Майк Помпео долго беседовал с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым на полях мероприятия. Американцы, наверное, начинают осознавать, что у них самих в одиночку ни за что не получится создать противовес для подъема Китая в военном, технологическом и финансовом плане в ближайшие 30 лет, и что они заинтересованы в постепенном привлечении России на свою сторону. Сегодня в Вашингтоне Крым мало кого волнует в стратегическом плане, тем более что американцам прекрасно известно, что полуостров является в своей основе российским после того, как Екатерина II отвоевала его у Османской империи в XVIII веке. В то же время китайские технологии стали настоящей идеей фикс вашингтонских стратегов. Они не могут смириться с самой мыслью о том, что китайский телекоммуникационный гигант Huawei может развернуть сети пятого поколения на территории США и их союзников. Они считают, что это даст Пекину рычаг, чтобы парализовать западные страны в случае политической конфронтации. Они оказывают огромное давление на европейских партнеров с тем, чтобы те отказались от закупки оборудования Huawei. Они также собираются отказаться от поставки высокотехнологичных составляющих китайской компании Comac, которая намеревается через 20 лет обойти Airbus и Boeing. Главная тема конференции в Мюнхене — безопасность Европы, однако звезда некоторых в прошлом великих европейских деятелей померкла. Великобритания даже не была представлена на высоком уровне. Британцы, чья дипломатия некогда блистала на весь мир, решили замкнуться в себе. Они идут по кути к геополитической пропасти. Они подорвали собственное влияние в Европе, но так и не сумели обрести его в других регионах. К ним особенно не прислушиваются в Вашингтоне, а страны содружества теперь формируют собственные стратегические приоритеты с опорой на их региональные интересы, а не интересы Короны. Германия в свою очередь переживает кризис лидерства. Мы наблюдаем сумерки власти Меркель, но вокруг не видно нового политического деятеля, который мог бы, наконец, очертить настоящую геополитическую роль первой европейской экономической державы (что-то вроде «восточной политики» канцлера Вилли Брандта). Равновесие и мир Такая обстановка открывает уникальное окно возможностей перед французской дипломатией. Эммануэль Макрон совершенно верно решил поехать в Мюнхен. На фоне назревающего невероятного противостояния Китая и Америки президент Франции понял, что планета нуждается в державе равновесия и мира, способной диктовать свои нормы и правила поведения. С учетом относительного скромных размеров Франции, эту роль может играть лишь единая и сильная Европа. Макрон справедливо недолюбливает американскую политику остракизма, которая только замораживает, а не решает проблемы (Куба, Иран. Россия и т.д.). Он хочет, чтобы Европа взяла на себя управление не только своей обороной и технологиями, но и предотвращением грозящих ей самой кризисов, таких как демографический взрыв в Африке. Президент Франции отказался от бесполезных уроков морали в адрес других европейских лидеров в пользу основанной на реалиях геополитики. В дипломатическом плане, это бесспорный прогресс.