СМИ

© REUTERS, ©UK Parliament/Jessica Taylor/Handout via REUTERSКогда люди ощущают тревогу, опасаются коллективной угрозы и переживают за собственную безопасность, запрос на волевого лидера усиливается, указывают авторы. Напористых лидеров в западных демократиях появляется все больше. Всё больше стран стали надеяться решить национальные проблемы с их помощью, — и это говорит скорее о настроениях избирателей, чем о самих политиках.Эд Милибэнд (Ed Miliband, британский политик, бывший лидер лейбористской партии) отправляется на переговоры с Владимиром Путиным за закрытыми дверями. Через две минуты двери распахиваются: Путин улыбается, а Милибэнд повержен и разбит наголову. Эти опасения ведущий Джереми Паксман (Jeremy Paxman) высказал Милибэнду в лицо в интервью 2015 года. Похоже, избирателей от Милибэнда оттолкнули и впрямь именно эти соображения. «Народ решил, что вы мягкотелый», — заявил Паксман. Мы тянемся к жестким лидерам — таким, чтобы не спасовали перед деспотами на международной арене и разобрались с соперниками дома, — и неспроста. Суровые политики на переговорах оказываются успешнее. Вот мы и надеемся, что они примут правильные решения, поддержат закон и порядок и подарят проблеск надежды в трудные времена. Когда люди ощущают тревогу, опасаются коллективной угрозы и переживают за собственную безопасность, запрос на волевого лидера усиливается. Как показывают исследования, от терактов и экономических потрясения мотивация на «сильную руку» лишь крепнет. Люди хотят человека, который в состоянии побороться с отрицательными факторами и привнесет хоть какую-то определенность. Они исходят из того, что властным личностям лучше даются жесткие решения, а без них кризиса не решить. К тому же такой политик сможет за себя постоять и не погнушается пощелкать бичом во имя национальных интересов. Вот почему после того интервью Эда Милибэнда Джерему Паксману напористых лидеров в западных демократиях стало появляться все больше. Всё больше стран стали надеяться решить национальные проблемы с их помощью, — и это говорит скорее о настроениях избирателей, чем о самих политиках. Ощущение угрозы существующему порядку, страх межгрупповых конфликтов как внутри страны, так и на международном уровне, а также экономическая неопределенность изменили отношение людей к своему окружению, — следовательно, и тип лидера, который, как им кажется, лучше всего может решить актуальные общественные вызовы. Однако, когда приходит время строить мосты, своекорыстные политики-бульдозеры, привыкшие идти напролом, напротив, оказываются слабыми лидерами и плохими партнерами по команде. Когда другие пытаются сотрудничать, агрессией и провокацией делу не поможешь. Поэтому и срок властным политикам отпущен короткий. Во времена спокойные и благополучные больше ценятся политики более сердечные и гармоничные — за умение идти на компромисс и завязывать доверительные и сбалансированные отношения по принципу «ты мне, я тебе». Мы выбираем лидеров, которые строят мосты, а не стены. Антропологические исследования подтверждают: ценность того или иного лидера меняется в зависимости от ситуации. Так, американские индейцы выбирали разных вождей для мира и войны. Автор и исследовательница Лесли Зебровиц (Leslie Zebrowitz) отмечает, что во время социальных и экономических потрясений в поп-культуре возрастает роль актрис с волевыми, зрелыми чертами лица. «Однако в благополучные времена, — говорит она, — мы предпочитаем тех, кто светится как ребенок». Так что ничего удивительного, если на следующих выборах в Великобритании волевые политики выиграют у сердечных. Стивен Мартин и Джозеф Маркс — авторы книги «Посланники: кого мы слушаем, а кого нет — и почему» (Messengers: Who We Listen To, Who We Don't, and Why)