СМИ

© РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанкУтверждение президента России Владимира Путина о том, что либерализм «изжил себя», является не столько выражением его глубоких убеждений, сколько тактическим приемом, считает Леонид Бершидский. По его мнению, в мире, который Путин считает «более фрагментированным и менее предсказуемым», российский лидер «стремится устанавливать прагматичные отношения с людьми, которые придерживаются таких же взглядов».В интервью изданию «Файнэншл Таймс» (The Financial Times) накануне встречи «Большой двадцатки» в Осаке Путин выступил против двух появлений того, что он называет либерализмом: поддержки иммиграции и отказа от традиционных ценностей. Он назвал слабую иммиграционную политику канцлера Германии Ангелы Меркель «кардинальной ошибкой» и сказал, что президент США Дональд Трамп, жестко регулирующий потоки мигрантов, поступает правильно. «Убивай, грабь, насилуй — тебе ничего, потому что ты мигрант, надо защищать твои права, — цитирует слова Путина Кремль в опубликованном тексте интервью. — Какие права? Нарушил — получи наказание за это». Говоря о традиционных ценностях, Путин заявил, что он не гомофоб, а затем добавил: «Напридумывали, я не знаю, там пять полов уже или шесть полов. Я даже не могу их воспроизвести, я не знаю, что это такое. Хотя пускай всем будет хорошо, мы ничего против никого не имеем. Но нельзя за этим забывать и культуру, и традиции, и традиционные устои семей, которыми живут миллионы людей коренного населения». Консерватизм Путина в отношении культуры последователен и искренен. В 2013 году он подписал закон о запрете «пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации среди детей». Но этот закон соблюдается не слишком строго, и было бы преувеличением сказать, что в России гомосексуалисты преследуются повсеместно. Исключением является только Чечня, где фундаменталистский мусульманский режим обладает значительной самостоятельностью. Правда, на практике в вопросах иммиграции Путин более либерален, чем большинство европейских лидеров. Несмотря на призывы некоторых, он последовательно отказывается вводить визовый режим для стран Центральной Азии, являющихся важным источником трудовых мигрантов. Учитывая сокращение численности трудоспособного населения в России и нехватку рабочих рук, Путин не собирается останавливать этот поток, несмотря на то, что жители стран Центральной Азии являются мусульманами — именно такими иммигрантами, которым больше всего не доверяют и которых больше всего боятся противники Меркель, включая Трампа. В интервью «Файнэншл Таймс» Путин сказал, что считает этих мигрантов проблемой, «но они хотя бы все по-русски говорят». Он имел в виду то, что его подход к миграции отличается от миграционной политики либеральных правительств Европы. Но та работа, о которой он сказал — обучение мигрантов русскому языку или требование, чтобы они уважали законы, обычаи, культуру страны, в которую приехали — в основном соответствуют тому, что делают и европейцы. Путин не националист или расист, а империалист старой советской закалки, и он сотрудничал с людьми, которые, как известно, являются геями, и оказывал им содействие. Он, конечно, не либерал (он убежденный сторонник авторитаризма), но он и не ультраправый или альтернативный правый. Так почему же он делает такие заявления, за которые в США, а особенно в Европе его причислили бы именно к представителям этих двух движений? Из остальной части интервью можно сделать вывод, что тем самым он подает сигналы, исходя из соображений прагматизма. Путин явно не отказался от идеи развивать отношения с Трампом (шутливый тон их общения перед встречей в Осаке является доказательством того, что, несмотря на все сложности в американо-российских отношениях, на личном уровне они «ладят друг с другом»). И он, похоже, считает, что может восстановить отношения России с Великобританией, просто идя дальше и не зацикливаясь на теме отравления бывшего агента разведки на территории Великобритании в прошлом году. Путин считает Трампа, сторонников Брексита, европейских ультраправых и альтернативных правых своими естественными союзниками, которые, как и он, выступают против установленного мирового порядка, порядка постоянных альянсов и стабильных многосторонних организаций. Как он сказал журналистам «Файнэншл Таймс», этого мира больше нет. «Сейчас, похоже, правил вообще не существует», — сказал он, повторяя слова своих специалистов по внешней политике о том, что глобальная система разрушена, и каждая страна действует сама по себе. Другими словами, по мнению Путина, изжили себя не либеральный подход к миграции или гендерным вопросам, и не либеральная экономика, хотя в последние месяцы в России произошел некоторый сдвиг в сторону централизованного планирования. Изжил себя либеральный мировой порядок. Путин хочет исключить из международной политики любые разговоры о ценностях и наладить прагматичные отношения, основанные на конкретных интересах. Похоже, что председатель Европейского совета Дональд Туск (Donald Tusk) сразу понял, что имел в виду Путин на самом деле. «Мировая сцена не может стать местом, где более сильные будут диктовать свои условия более слабым, где эгоизм будет доминировать над солидарностью, а националистические чувства будут доминировать над здравым смыслом, — написал Туск в заявлении для прессы, находясь в Осаке. — Тот, кто утверждает, что либеральная демократия изжила себя, также утверждает, что себя изжили свободы, верховенство закона и права человека. Для нас в Европе они есть и будут оставаться важнейшими и непреходящими ценностями». Но я сомневаюсь, что критическое замечание Туска найдет отклик у Трампа и у вероятного будущего лидера Великобритании Бориса Джонсона. И уж точно оно не найдет отклика у некоторых лидеров в Европейском Совете. Преодолеть стремление Путина поставить глобальную политику на более прагматичную основу нелегко. Это — сладкозвучное пение сирены. А антииммигрантская, культурно консервативная риторика — лишь аккомпанемент.