СМИ

© flickr.com, Ernest MoralesНакануне выборов в Европарламент ультраправые силы хотят создать коалицию. Объединенные идеей о ведении самостоятельной внешней политики и укреплении национального суверенитета, тем не менее, они различаются взглядами в отношении России. Автор отмечает, что камнем преткновения является Россия, якобы вмешивающаяся во внутренние дела европейских стран.В субботу, 18 мая, министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини (Matteo Salvini) соберет националистов со всей Европы на митинг на площади Дуомо в Милане в попытке показать, что он может объединить ультраправые силы континента накануне выборов в Европарламент, которые пройдут на следующей неделе. За последние несколько лет во многих странах Европы наблюдается рост числа и влияния националистических, популистских партий. От деревушек Нормандии до равнин Венгрии националисты идут на выборы с очень похожими идеями и предложениями — об угрозе для национальной идентичности, об опасностях миграции и об укреплении национального суверенитета. Однако остается один вопрос, по которому правые популисты континента расколоты, и это Россия. В случае с многими националистическими и ультраправыми партиями симпатия к России — это естественный побочный эффект антиамериканских и антиевропейских настроений. Многим также нравится сосредоточенность Кремля на традиционных ценностях, и они ошибочно полагают, что президент России Владимир Путин — шовинист и этнонационалист. Кроме того, ходят слухи о том, что Россия тайно оказывает поддержку и спонсирует европейские ультраправые партии.«Гардиан» политический советник Качиньского Радослав Фогиль (Radoslaw Fogiel) сказал: «Они придерживаются единого мнения во многих вопросах, в частности в вопросе иммиграционной политики и пути дальнейшего развития Евросоюза, однако мы никогда не скрывали, что мы не одобряем позицию Венгрии в отношении России и Путина». Он также исключил возможность сотрудничества между партией «Закон и справедливость» и Ле Пен, отметив, что отчасти это тоже объясняется связями последней с Россией. «Она не только пользуется финансовой помощью России, но и придерживается гораздо более правых взглядов, когда речь заходит о социальных вопросах. Она слишком бескомпромиссна, чтобы мы могли с ней сотрудничать». Представители ультраправой Консервативной народной партии Эстонии (EKRE), члены которой входят в состав правительства, заявили, что партия присоединится к блоку Сальвини, но что она придерживается решительно антироссийских позиций. На прошлой неделе Яак Мадисон (Jaak Madison), член эстонского парламента от партии EKRE, который может войти в состав Европарламента в том случае, если его партия преодолеет необходимый порог на европейских выборах, заявил, что он планировал задать Ле Пен вопрос касательно ее займа в российском банке, когда она приехала в Таллин в начале этой недели. «Я пока не встретился с ней и не задал свой вопрос. У нас будет возможность спросить: если вы брали деньги в долг, вернули ли вы их? Если мы увидим доказательства того, что она вернула деньги, это хорошо», — сказал Мадисон. По его словам, лучшая политика — согласиться не соглашаться. «Мы понимаем их позицию. Русские не составляют 25% населения их страны, и у них не было 50 лет оккупации», — продолжил он. Тем не менее, политики из других эстонских партий раскритиковали EKRE за прием Ле Пен в эстонском парламенте. Такое сближение с политиком, которого считают пророссийским, может обернуться для националистической партии серьезными проблемами на выборах в стране, относящейся к России с глубоким недоверием. Когда во вторник, 14 мая, на пресс-конференции в Таллине Ле Пен задали вопрос об эстонском журналисте, получавшем деньги от России, она рассердилась. «Я нахожу ваш вопрос оскорбительным. Мне трудно понять, почему вы так настойчиво спрашиваете меня о России», — сказала она. По словам Вистисена, были предприняты скоординированные попытки сделать манифест нового блока Сальвини как можно более туманным, чтобы «не исключать никого, кто потенциально хочет быть с нами». По его словам, касательно России лучшим решением было попросту обойти эту тему. «Мы договорились, что сейчас крайне важно, чтобы государства-члены самостоятельно формулировали свою суверенную внешнюю политику».