СМИ

© AP Photo, Mark LennihanПосле публикации выводов из расследования Мюллера становится ясно, что причины провала истории «Трамп-Россия» кроются в коллективном отказе подвергнуть критической проверке факты этой саги. Многим эта картина казалась непреодолимо привлекательной, пишет «Нэшнл Интерест». Это был провал здравого смысла. Как часто случается, произошедшим событиям можно дать и другие, альтернативные объяснения.Самое важное назначение журналиста не в том, чтобы сообщать факты, а в том, чтобы создавать повествовательные рамки, позволяющие разобраться в этих фактах. После появления выводов из расследования Мюллера, которые похожи на щенячий визг, становится ясно, что причины провала истории «Трамп-Россия» (подавляющее большинство средств массовой информации заслужили за ее освещение некий антипод Пулитцеровской премии) кроются в коллективном отказе подвергнуть критической проверке сюжетно-тематическую картину этой саги. Многим эта картина показалась непреодолимо привлекательной. Многие утверждают, что триумф невоспитанной, самовлюбленной и невежественной звезды реалити-шоу на выборах 2016 года не был результатом отдаления политического истэблишмента от ключевой базы американских избирателей из среднего класса или изъянов предвыборной стратегии Хиллари Клинтон. По их мнению, это следствие враждебного влияния России, которая вовлекла Дональда Трампа в заговор с целью подрыва американской демократии и международного порядка. Существует широко распространенное мнение о том, что когда факты этой подрывной деятельности будут разоблачены и подвергнутся очистительной проверке солнечным светом, Трампу и его сообщникам придется покинуть Белый дом, и тогда американская политика вернется в свое обычное докризисное состояние. Катастрофическую ошибку американских избирателей можно будет исправить, не дожидаясь выборов 2020 года. А демократам и противникам Трампа из числа республиканцев не придется проводить самокритичный анализ своих действий. Но как часто случается с сюжетно-тематическими картинами, произошедшим событиям можно дать и другие, альтернативные объяснения, которые недостаточно хорошо изучены. Мало кто задумывается о том, что не изменнические замыслы, а обычная некомпетентность могла привести к вызывающим недоумение контактам штаба Трампа с русскими. И мы сбрасываем со счетов то обстоятельство, что объективная оценка провалов Америки после холодной войны требует переосмысления устоявшихся представлений о внешней политике США вне зависимости от того, насколько это будет соответствовать предпочтениям Москвы. Оппоненты Трампа отвергают доводы о том, что президент не только причина политической дисфункции и общественного раскола в Америке, но и в равной мере симптом этих явлений. Самое важное заключается в том, что сторонники этой повествовательной линии закрывают глаза на шокирующие доказательства (в виде досье Стила), выдвигаемые в ходе информационной кампании пристрастными политическими игроками, которые очень хотят скрыть свои планы и цели. Некоторые из них занимают высокие должности в американском правительстве. Мало кто интересовался тем, как бывший британский агент, которому запрещен въезд в Россию, мог контактировать с высокопоставленными источниками из Кремля и из российских спецслужб по незащищенной электронной почте и по телефону, и как ему так быстро удалось получить доступ с совершенно секретной информации, до которой не могут добраться даже самые сильные разведки в мире. Здоровый скепсис уступил место истории, в которую слишком многие страстно хотели поверить. Это был провал здравого смысла и аналитической работы, а не репортерской работы. К сожалению, мы будем сталкиваться с неудачами такого рода и дальше, уже после появления неубедительных заключений Мюллера. Пристрастные политики требуют опубликовать весь доклад целиком (что на самом деле необходимо сделать в максимально возможном объеме), горя желанием выковырять из него отдельные факты, подтверждающие, как им может показаться, их точку зрения и линию повествования. Но они даже не рассматривают возможность того, что эти же самые факты будут соответствовать альтернативным объяснениям, которые им кажутся политически неудобными. Они не желают заглядывать за рамки доклада Мюллера и расследовать то, что может оказаться вопиющими правонарушениями ФБР и разведывательного сообщества. Не исключено, что эти организации шпионили за политическими кампаниями оппозиции, а если это так, то они представляют серьезную угрозу гражданским свободам и системе сдержек и противовесов, существующей в американском государственном управлении. Более того, из выводов Мюллера совершенно неясно, вмешивалась ли Россия в выборы 2016 года, чтобы помочь Трампу и посеять хаос. То, что русские стояли за хакерскими взломами в Национальном комитете Демократической партии, занимались троллингом в социальных сетях и вели рекламную кампанию — это достаточно ясно. Однако описательная картина с анализом и объяснением этих фактов требует критического изучения. Оценить намерения и замыслы противника — это одновременно самое важное и самое трудное дело. Но те, кто судит о намерениях России в отношении США, без долгих размышлений и без убедительных доказательств утверждают, что Москва вознамерилась расколоть наше общество по той причине, что у нас демократия, но отнюдь не из-за того, что мы, как ей кажется, дестабилизируем прочные режимы внутри России и вокруг нее. Эта разница имеет серьезные последствия. Мы не можем изменить свою сущность, свою природу, но мы в состоянии уладить наши разногласия с Россией из-за вмешательства во внутренние дела других стран. Те средства массовой информации, которые слепо и без всякой критики принимают преобладающую повествовательную линию о намерениях России, могут наступить на те же самые грабли, о которые мы споткнулись, заговорив об иракском «оружии массового уничтожения», а впоследствии начав войну в этой стране. Неужели существует только одно правдоподобное объяснение российских замыслов и намерений в отношении США? Факты важны. Но повествовательная ткань, соединяющая эти факты и создающая связный сюжет, намного важнее. Прежде чем мы пойдем дальше по пути конфронтации с самой большой в мире ядерной державой, нам надо спросить себя о том, уверены ли мы, что правильно понимаем изложение фактов.