СМИ

© РИА Новости, Михаил Озерский | Перейти в фотобанкАвтор рассматривает неоднозначную историю того, как к Украине были присоединены западные районы Одесской области и Северная Буковина. Речь идет о событиях Первой и Второй мировых войн, а также о том, что произошло после распада СССР.80 лет назад весь мир, затаив дыхание, следил за падением Франции под ударом нацистов. А тем временем на другом конце европейского континента происходили события, в результате которых к Украине были присоединены западные районы Одесской области и Северная Буковина (сейчас — Черновицкая область). По одной из версий, именно эти события подтолкнули Адольфа Гитлера к нападению на Советский Союз. Но так ли это было на самом деле? «Страна» вспоминает как в 1940 году Украина приросла новыми территориями. 1. Имел ли СССР права на Бессарабию? «Нью-Йорк Таймс» о реакции румынских властей на советский ультиматум полностью звучала так: «Румыны понимали, что Бессарабию рано или поздно придется отдать, но требование по Буковине стало для них неожиданностью». Румыны действительно не ожидали этого шага Москвы, поскольку, в отличие от Бессарабии, Северная Буковина никогда России не принадлежала. Скорее всего, сюрпризом это стало и для Гитлера, поскольку в секретных протоколах к договорам августа-сентября 1939 года, подписанным Германией и СССР, речь шла только о заинтересованности советского правительства в Бессарабии. Из этого родилась версия, согласно которой именно требование Сталина к румынам о передаче Северной Буковины стало причиной того, что в июле 1940 года Гитлер отдал приказ о разработке плана нападения на Советский Союз. Эта версия звучала не раз, но наиболее концентрированно — в произведениях Виктора Суворова (Владимира Резуна) о 1941 годе. Суворов приводит два основных аргумента в пользу своей версии: — во-первых, на территории Северной Буковины Сталин получил железную дорогу с узкой европейской колеей и большое количество паровозов и вагонов для нее, что было необходимо для наступления на запад; — во-вторых (и это главное), присоединив Буковину, Сталин оказался в опасной близости к единственному крупному источнику нефти в Европе, находящемуся рядом с румынским городом Плоешти. И теперь, в случае нападения, советский лидер имел возможность в первые же часы наступления лишить германскую армию горючего, что вело к ее неминуемому поражению. Версия выглядит относительно логичной — до тех пор, пока не взглянешь на карту Румынии. Плоешти находится в южной части Румынии, и расстояние от него до административного центра Северной Буковины Черновцов — 480 км. В то же время расстояние от Плоешти до административного центра Бессарабии Кишинева — 394 км, а до самой западной точки Бессарабии Рени — 220 км. И если что и должно было напугать Гитлера, так это не захват Северной Буковины Красной Армией, а присоединение Бессарабии. Однако об интересе Москвы к Бессарабии Гитлер знал еще в августе 1939 года из протокола, подписанного его министром Риббентропом. Получается, что в августе 1939 года фюрер не боялся того, что советские войска придвинутся к Плоешти на расстояние в 220 км, а в июне 1940 года, разгромив Францию и устранив угрозу войны на два фронта, он испугался того, что Красная Армия оказалась на расстоянии 480 км от Плоешти! Аргумент насчет узкой колеи и подвижного железнодорожного состава Северной Буковины тоже выглядит логичным лишь на первый взгляд. Все это Сталин действительно захватил, но девятью месяцами раньше он в еще большем количестве получил узкую колею с вагонами и паровозами в Восточной Польше — однако вместо концентрации подвижного состава для наступления на запад эту колею стали перешивать под широкий советский стандарт. Кроме того, если бы Северная Буковина имела такое стратегическое значение, то и ударную группировку Красной Армии следовало держать там. Однако ее там не было — просто потому, что там не было границы с территориями, оккупированными Германией. Так что Гитлеру нечего было бояться в июне 1940 года. Приказ о подготовке наступления на СССР в июле того же года он отдал совсем по другим причинам — будучи уверенным в разгроме Советского Союза еще до окончательной победы над Британией. И к Буковине и Бессарабии это никакого отношения не имело. 7. Что потеряла Украина летом 1940 года? Поскольку СССР не признавал румынской оккупации Бессарабии, в 1924 году было принято решение о создании Молдавской автономной республики в составе Советской Украины. До 1929 года ее столицей была Балта, а потом — до 1940-го — Тирасполь. Автономия только номинально называлась Молдавской: достаточно сказать, что в Балте и Тирасполе молдаване составляли лишь полтора процента населения (всего по республике их было 30%). Но политически это было нужно, чтобы облегчить обоснование претензий на Бессарабию. В 1940-м эти претензии были реализованы, и большая часть Бессарабии вошла в состав МАССР. Руководство Молдавской автономии хотело получить вообще всю Бессарабию, но встретило сопротивление Киева. В результате Балтский район отдали Одесской области, а из Измаильского, Ренийского и Болградского уезда сделали Аккерманскую область, позже ставшую Измаильской и в итоге присоединенную к Одесской. Зато основная территория Молдавской автономии вместе с Тирасполем была изъята из Украины — из нее создали отдельную союзную республику. Последствия этого решения проявились полвека спустя, когда в Кишиневе пришли к власти прорумынские силы, объявили о латинизации алфавита и курса на аншлюс с Бухарестом. Начался один из первых вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР, причем это был единственный случай, когда на одной стороне (на стороне Приднестровья) вместе сражались украинские и русские националисты. И это неудивительно: согласно последней переписи, почти 60% жителей непризнанного государства — украинцы и русские. При этом ПМР является единственной, кроме Украины, страной, где украинский язык (наряду с молдавским и русским) является государственным.