СМИ

© CC0 / Public Domain, William Simpson | Перейти в фотобанкВо время Крымской войны больше солдат умирали в палатках и лазаретах, чем от вражеских пуль на поле боя. Это ужаснуло британку Флоренс Найтингейл, и она с группой женщин отправилась на помощь раненым и заболевшим. Die Welt рассказывает, с чем пришлось столкнуться «Леди с лампой».В ноябре 1854 года лондонская газета «Таймс» получила письмо от некоего полковника британской армии, в котором тот, в частности, писал: «Все методы уничтожения против нас… Бойцы возвращаются в переполненные, разодранные ветрами палатки лазаретов, ложатся на койки, а вокруг такой смрад, что его одного уже достаточно, чтобы заразиться. И они там мучительно умирают». Были и другие свидетельства ужасающего положения солдат королевы Виктории на фронте было: «Не хватает перевязочных материалов и медсестер. Не было даже льняных тканей, чтобы сделать бинты для раненых. Мертвые лежали вперемежку с живыми… О приличии и чистоте никто даже не думал, а отвратительная, мерзкая вонь проникала сквозь дыры в стенах и крышах палаток наружу и отравляла всю атмосферу». Так описывал положение британских войск на Крымской войне (1853-1856) известный военный репортер Уильям Говард Расселл (William Howard Russell). Не только читатели «Таймс» были шокированы некомпетентностью генералов Британской империи, которые вместе с Францией и Османской империей взялись воевать против России. Поскольку державы тайно договорились не бороться за сферы влияния в Леванте на большой войне, а ограничиться небольшой территорией — полуостровом Крым, на эту войну отправился экспедиционный корпус в составе 26 тысяч солдат. Все предполагали, что война продлится совсем не долго, поэтому войска не имели при себе ни палаток, ни серьезных вооружений. Понадобились десятки тысяч погибших, чтобы все поняли, что на первой войне «века машин» действуют новые правила. Траншеи, корабли-броненосцы, осадная артиллерия — все это продемонстрировало, насколько сильно индустриализация изменила поля сражений и насколько важную роль отныне играет логистика для того, кто хочет рассчитывать на победу. В этот ряд попали также санитарные части, в обязанности которых входила забота о раненых и больных. Но «у этих санитарных частей не было практически ничего — они с самого начала были организованы очень плохо», рассказывал один свидетель. Это очень возмутило и 34-летнюю Флоренс Найтингейл (Florence Nightingale). Она происходила из весьма состоятельной семьи и была хорошо знакома с женой военного министра Сидни Герберта (Sidney Herbert). Она незамедлительно сделала ему соответствующее предложение, выразив готовность вместе с группой других женщин отправиться в Крым, чтобы заботиться там о раненых в лазаретах. Ее пример сыграл ключевую роль не только при создании медицинских частей, но и для развития современной медицины в целом. Неспроста 200-й день рождения Флоренс Найтингейл в 2020 году отмечался в качестве Международного дня медицинской сестры — она родилась 12 мая 1820 года. При этом нельзя сказать, что Флоренс Найтингейл была прирожденной сестрой милосердия. Она родилась во Флоренции (именно в честь этого города ее и назвали), где ее родители остановились во время поездки по Европе. Она владела несколькими древними и современными языками, изучала философию, историю и математику. Еще ребенком она ездила вместе с матерью и гувернанткой в больницы ухаживать за пациентами. В 17 лет она несколько недель заботилась о заболевших во время эпидемии гриппа. Желание посвятить всю свою жизнь заботе о больных людях росло. «Бог обратился ко мне и призвал меня на свою службу», — записала она в дневнике. Родители от ее решения были не в восторге, потому что уход за больными считался занятием для низших слоев общества. Тем не менее в 1851 году они обеспечили ей возможность принять участие в благотворительной деятельности христианской общины в немецком городе Кайзерверт. Там она познакомилась с основами гигиены, научилась обрабатывать раны, ухаживать за больными, ассистировать врачу в ходе операции. За этим последовали обучение и практика в различных больницах Парижа и окрестных городов. В 1853 году Флоренс Найтингейл на общественных началах встала во главе одной из лондонских больниц для женщин-инвалидов. Военный министр Сидни Герберт предложил Найтингейл должность руководителя женского санитарного отела Объединения английских больниц в Турции — в огромном лазарете в Скутари неподалеку от Стамбула, куда по воде доставляли раненых британских солдат (надо сказать, что выдержать это путешествие могли далеко не все). В конце 1854 года она вместе с 38 сестрами милосердия прибыла в Скутари. Среди них было несколько опытных монахинь, но большинство составляли молодые девушки из бедных семей, привычные к тяжелому труду. Условия, по утверждению одной свидетельницы тех событий, были «страшны и ужасны». Больные и умирающие лежали вместе на матрасах или одеялах прямо на полу, туалетами служили деревянные бадьи в коридорах, отопление не работало. «Их одежда была вся в грязи и испражнениях, руки и лица были испачканы порохом и грязью, а по всему телу ползали насекомые», — рассказывал один врач. Ежедневно умирали 50-60 пациентов. Вместе с другими сестрами Флоренс Найтингейл вскоре сумела навести порядок, причем ей пришлось проявить настойчивость, общаясь с британским командованием: вместе с коллегами-мужчинами (о существовании медбратьев многие почему-то забывают) сестры милосердия заботились о чистоте и гигиене, мыли полы, меняли постельное белье. Кроме того, они устроили кухню и прачечную для пациентов. Как ни удивительно, поначалу смертность в Скутари оставалась высокой. Но в конце концов присланная из Лондона специальная комиссия выяснила, что старая турецкая казарма в Скутари была построена на выгребных ямах. Канализационные трубы протекали, и сточные воды проникали в воду для питья, писал британский историк Орландо Файгс (Orlando Figes). Часто руководительница лазарета после 20-часового рабочего дня заходила проведать пациентов. Она пробиралась в темноте между койками с горящей лампой, из-за чего ее прозвали «Леди с лампой». Потом у нее появилось еще одно прозвище: «Ангел Скутари». Благодаря специальному благотворительному фонду, созданному газетой «Таймс», у Флоренс Найтингейл появились определенные дополнительные финансовые возможности. Набравшись опыта в Скутари, сестры милосердия отправились в несколько лазаретов непосредственно в Крыму. Там Найтингейл через некоторое время заболела сама. После Крымской войны в 1856 году она вернулась в Англию и опубликовала многочисленные рассказы об опыте, полученном на войне. В ходе сбора пожертвований, задуманного в качестве благодарности за ее деятельность в Крыму, удалось собрать около 50 тысяч фунтов стерлингов. На эти деньги Найтингейл основала в Лондоне больницу Святого Фомы (St. Thomas Hospital), ставшую первой школой сестер милосердия, где они под руководством опытных врачей получали, в частности, научные медицинские знания. Сейчас в Лондоне есть музей, посвященный Флоренс Найтингейл. Из-за болезни, напоминавшей лихорадку, одним из симптомов которой был синдром хронической усталости, Найтингейл с 1857 года часто оказывалась прикованной к постели. Но она вела переписку, участвовала в переговорах с политиками и писала книги о том, как правильно устраивать работу больниц (Notes of Hospitals). Кроме того, она выступала за принятие новых, современных принципов ухода за больными («Как нужно ухаживать за больными», Notes of Nursing). Благодаря идеям Флоренс Найтингейл по поводу лучшего ухода за больными и профилактики инфекций в больницах действительно серьезно улучшились условия как труда медицинского персонала, так и содержания пациентов. Кроме того, ее усилия привлекли к этой проблеме внимание общественности, а медицинские профессии стали более привлекательными для женщин. В 1907 году Флоренс Найтингейл стала первой женщиной, получившей из рук короля Эдуарда VII Орден Заслуг. 13 августа 1910 года она умерла в Лондоне в возрасте 90 лет.