СМИ

© AP Photo, Россия и Турция исполняют в Идлибе «осторожный танец», пишет обозреватель «Адванса». Однако все понимают, что они воюют друг с другом за эту провинцию, и одному из них придется отступить, чтобы положить конец трагедии. Эрдоган не уступает Идлиб, потому что хочет сохранить влияние в Сирии и опасается очередной волны беженцев. Убедит ли его Путин элегантно отступиться от Идлиба? Фронт в Идлибе едва движется, однако сегодняшний день — исключение: сирийские власти и оппозиционные источники подтвердили, что правительственные силы взяли под свой контроль два населенных пункта на севере провинции Хама, которые оказались в руках боевиков в начале прошлого месяца. Речь идет о деревнях Талль Аль-Малах и Аль-Джабин. Командир боевиков подтвердил, что его силы отступили после массированных бомбардировок. Сирийское государственное информагентство «САНА» подтвердило, что войска взяли под свой полный контроль эти деревни и продолжают вести «операции против террористических организаций на территории Северной Хамы и Южного Идлиба». Эти операции не прекращаются с весны этого года, когда наконец-то стороны отказались от идеи о создании так называемой демилитаризованной зоны в Идлибе. К настоящему моменту достичь удалось немногого, несмотря на активные боевые действия. Это подтверждает две вещи: сирийские войска яростно добиваются освобождения Идлиба, так как это последняя провинция, подконтрольная боевикам, а боевики так же яростно (если не более) стараются сохранить за собой эти территории, поскольку это последнее, что у них осталось.© РИА Новости, Михаил Климентьев | Перейти в фотобанкПрезидент РФ Владимир Путин, президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган (справа) и президент Исламской Республики Иран Хасан Рухани Если судить по этим новостям, получается, что Идлиб — всего лишь полигон для уничтожения мирных жителей российскими и сирийскими военно-воздушными силами, как будто они даже не пытаются бомбардировать «Аль-Каиду» (ее, кстати, в западных сообщениях никогда не называют настоящим именем, и даже формулировка «террористическая организация» уже давно куда-то подевалась), а наносят удары исключительно по гражданским целям! «Борьба с терроризмом» как будто превратилась в негативный термин, которого избегают, или с терроризмом могут бороться только избранные? Раз уж мы коснулись этой темы, скажу, что в конце прошлого месяца после долгих подсчетов американская коалиция объявила, что в ходе ее акций в Сирии, разумеется «антитеррористических», погибли всего 1319 мирных жителей. Этих людей занесли с графу «сопутствующие жертвы». В ту же графу, разумеется, следует занести и жителей Идлиба, погибших от сирийско-российских бомбардировок, но, похоже, не все сопутствующие жертвы одинаковы. Как будто людям есть какая-то разница, от чьих бомб они гибнут — от американских или от российских! Отмечу также, что цифра 1319 выглядит сильно заниженной, если учесть, что после коалиционных бомбардировок некоторые города, например Ракка, остались лежать почти полностью в руинах. Неправительственная организация «Аирворс», которую некоторые западные СМИ, к примеру «Франс24», считают весьма авторитетной, сообщает, что, по ее оценкам, коалиция убила более восьми тысяч мирных жителей. Что касается убийства мирных граждан в ходе авианалетов, то об этом стоит либо молчать во всех случаях, либо осуждать, но также во всех случаях. И правильнее с моральной точки зрения было бы последнее! Но этого не происходит. Давайте вернемся к странности, о которой речь шла в начале, то есть к тому «осторожному танцу», который исполняют Россия и Турция, пока около трех миллионов людей в Идлибе остается под преимущественным контролем «Аль-Каиды» и пока подсчитываются сопутствующие жертвы. Что на самом деле думают Путин и Эрдоган? Неужели они собираются бороться за Идлиб до конца, ни разу так и не признав, что воюют друг с другом? Есть кое-какие «новости» и на этот счет, точнее намеки. Первого июля Путин и Эрдоган провели телефонные переговоры, после чего в Кремле заявили, что российский и турецкий президенты готовят очередную трехстороннюю встречу, на которую в очередной раз приедет иранский президент Хасан Рухани (если найдет время в графике, поскольку ситуация у него дома и в Заливе складывается для него не лучшим образом). Так или иначе, но этот разговор продолжился на прошлой неделе, однако беседовали уже не Путин и Эрдоган, а их министры иностранных дел. 22 июля Лавров и Чавушоглу обсудили широкий круг «тем, начиная с ситуации в Идлибе и заканчивая будущей сирийской конституцией». Таким образом, они беседовали преимущественно о том, о чем пойдет речь на предстоящей трехсторонней встрече, а также о деталях ее проведения. Новая сирийская конституция? Эта тема в сложившейся ситуации явно очень интересует турецкую сторону, которая благодаря конституции хотела бы «победить» в этой войне, закрепив в новом документе, что «тот, кто убивал химическим оружием собственных граждан, больше не будет президентом», и «что турецкие войска могут входить и покидать Сирию, когда пожелают». Ладно, шутки в сторону. И все же факт в том, что все «антиасадовские страны», а не только Турция, хотят новую конституцию, в которой видят главную, а может и единственную, возможность отстранить Асада от власти. Россияне утверждают, что тоже поддерживают идею о новой конституции, однако так ли это на самом деле, вопрос. А вот чего россияне действительно хотят, без всяких сомнений, так это освободить Идлиб, чтобы можно было сказать: «Сирия освобождена, и это наша заслуга». Как утверждают некоторые эксперты, Эрдоган не может уступить Идлиб, потому что хочет сохранить влияние в Сирии, а также опасается очередной волны беженцев. Появятся ли беженцы, если война закончится? Скорее, может произойти обратное: сирийцы начнут возвращаться из Турции домой в Сирию (если не побоятся возвращения, точнее Асада). Кто знает, может, россияне убеждают Эрдогана, чтобы он перешел Евфрат и там «наподдал» американцам и курдам, а от Идлиба элегантно отступился бы. Путин и Эрдоган ведут себя в ситуации с Идлибом, как актеры, которые перед всем миром отрицают то, что видят все. А все понимают, что Россия и Турция воюют друг с другом за одну провинцию и одному из них придется отступить, чтобы положить конец этой трагедии. Пожар в Идлибе быстро не погасить, да и, судя по всему, военными средствами этого не добиться. Да, до сих пор боевики были ослаблены и балансировали на грани поражения, но все-таки они держатся, поскольку Эрдоган «подпитывает» их силы с другой стороны. Что будет теперь? Очередная встреча Эрдогана, Путина и Рухани, конечно, хотя бы покажет, есть ли у них какие-то новые идеи, в том числе такие, которые угадывались бы между строк.