СМИ

© РИА Новости, Максим Блинов | Перейти в фотобанкНевзлюбивший бывшую родину советолог Ариэль Коэн ставит «пятерку» книге Андерса Ослунда о грядущей гибели российской «клептократии». Добрый Ариэль забывает упомянуть, что связанный с ним по работе автор предсказывал России коллапс и в 1999 году, и в 2000-е, и в 2010-е. Не предсказывал Ослунд катастрофу только в начале девяностых, когда она как раз происходила, а сам Ослунд работал советником «гайдаровского» правительства.Обычно мы не делаем в этом блоге рецензии на книги, но в этот раз нужно сделать исключение. Книга моего коллеги по Атлантическому совету Андерса Ослунда о российской энергетической экономике «Российский кумовской капитализм: путь от рыночной экономики до клептократии» — прекрасная работа, написанная одним из самых плодовитых и эрудированных авторов в области постсоветской экономики и внешней политики. Книга обязательна для прочтения всем, кто пытается понять, что происходит на энергетическом рынке в современной России. Доктор Ослунд (шведский гражданин, бывший советник Гайдара в 1990-е, написавший о том периоде позитивную книгу «Как Россия стала рыночной экономикой», но после своей отставки в 2000-е годы без конца предсказывающий России провал и гибель — прим. ред.) увлекательно описывает, как Путин и его ближайшие товарищи — небольшая группа, состоящая из отставных КГБ-шников и друзей, — построили экономику, основанную на уникальном сотрудничестве между государством и частными лицами. В процессе они сами сумели обогатиться и превратили Россию в клептократию. Российский энергетический сектор — ключ к пониманию России. Он погряз в коррупции, в нем господствуют подчиненные государству нефтяные, газовые и трубопроводные компании («Роснефть», «Газпром» и «Транснефть»). Углеводороды — жизненная сила российской экономики, и именно по этой причине президент Владимир Путин лично контролирует нефтяных и газовых гигантов, хотя Кремль хочет, чтобы вы верили, что решения принимают акционеры. Даже члены совета директоров и генеральные директора этих компаний — всего лишь назначаемые чиновники (которым хорошо платят). Но насколько важны углеводороды для российской экономики? Когда с 2011 по 2013 годы мировые цены на нефть и газ были близки к историческому максимуму, на эти отрасли приходилось 75% российского экспортного рынка, 20% ВВП страны и почти половина доходов государства. Однако нефть гораздо важнее для российской экономики, чем природный газ. В 2017 году нефть и нефтепродукты составляли 55% российского экспорта, природный газ — только 1% от заграничных продаж. Однако в геополитике газ играет огромную роль. Самая большая проблема, с которой сталкивается Газпром, — продажа газа. Это связано с тем, что «Газпром» потратил десятки миллиардов на финансирование избыточных производственных мощностей, а излишек производства превышает 100 миллиардов кубометров в год. Компания заплатила непомерные цены за ненужные трубопроводы, принадлежащие кремлевским соратникам, не подпуская большинство конкурентов к газовому сектору. Исключение составляют две привилегированные компании, связанные с Путиным: «Новатэк» и «Роснефть». Обеим позволили нарушить монополию «Газпрома», и они запустили выгодные проекты по сжиженному природному газу (СПГ). «Газпром» также печально известен прекращением поставок по геополитическим причинам. Компания до недавней небольшой стабилизации несла убытки как внутри страны, так и за рубежом. Цена акций компании упала с 29 долларов в 2008 году до 3,33 доллара в 2016 году. В настоящее время на фоне растущего интереса Европы к российскому газу она составляет 6,46 доллара. В определенный момент Украина была крупнейшим потребителем газа из России. «Газпром» продал по рыночной цене газ украинскому олигарху Дмитрию Фирташу (сейчас США требуют его экстрадиции из Европы) для того, чтобы украинские олигархи получили выгоду, а сама компания — предполагаемые откаты. Все изменилось, когда Москва приказала «Газпрому» сократить заграничные поставки газа в разгар зимы — сначала в январе 2006, а потом еще раз в 2009 году. С тех пор Россия полностью потеряла этот рынок. Сейчас «Газпром» по уши в долгах и на фоне рекордно низких цен на газ ищет новые рынки. Российская нефтяная отрасль во главе с «Роснефтью» — одна из крупнейших в мире. Россия добывает более 11 миллионов баррелей нефти в день, конкурируя с США и Саудовской Аравией за звание крупнейшего производителя, а также считается вторым по значимости после Саудовской Аравии членом неофициального картеля «ОПЕК ». Успех «Роснефти» во многом объясняется непомерными амбициями Игоря Сечина — одного из доверенных лиц и ближайших советников Путина. Аппетиты Сечина, которые с 2003 по 2017 годы привели его к захвату или скупке большинства независимых российских частных компаний, включая ЮКОС, ТНК-ВР и Башнефть, в период с 2003 по 2017 годы, превратила «Роснефть» в нефтяного гиганта, которым компания и остается, заработав в 2018 году 137 миллиардов долларов. Обозреватели постперестроечной России используют общую аксиому: «Больной человек Европы». Точное описание для страны, учитывая застойную экономику и медленный прирост населения. Ослунд хорошо это понимает, показывая, что, несмотря на попытки России казаться сильной, стабильность бывшей сверхдержавы обманчива. По его словам, внешне Россия выглядит превосходно. Однако он проницательно указывает на то, что институты, которые создавались как нечто современное, в то же время не эффективны — «вертикаль власти, воспроизводящая советскую структуру командования». Ослунд справедливо отмечает, что «экономическую ситуацию в России можно суммарно описать двумя словами: стабильность и стагнация». Довольно сильно напоминает полицейское государство Николая I и застой Леонида Брежнева. Уже на середине своего седьмого десятка «Путин ясно дал понять, что не собирается вносить какие-либо существенные изменения в политику или серьезно размышлять над какими-либо экономическими реформами», — пишет автор. Это явно следует из «плачевной ситуации с ростом ВВП после мирового финансового кризиса 2008 года». После головокружительного подъема 2000-2008 годов, когда Путин добился значительного роста уровня жизни по сравнению с кризисными 90-ми, ежегодный рост ВВП России за последние несколько лет составляет 1,5-2% без какого-либо повышения уровня жизни. Однако главный аргумент Ослунда заключается в том, что Путин сейчас оказался в ловушке клептократической системы, которую сам и построил. Он правит в окружении друзей из своего ленинградского детства, ФСБ и частных деловых партнеров. Коррупция, свойственная российской политической системе, также привела к тому, что огромный капитал спрятан в офшорах. Однако нигде эту коррупцию не видно так отчетливо, как в огромном российском энергетическом секторе. Ослунд провел свое собственное исследование для этой захватывающей книги. Мне бы хотелось, чтобы он тратил больше времени на объяснение коллективного рейдерства по-русски — определяющей черты российского делового поведения, о которой я писал в других местах. Хотя книга читается легко, содержание может оказаться сложным для абсолютного новичка в этой области. Тем не менее облачение темы российского кумовского капитализма и коррупции в доступную и увлекательную форму — задача не из легких, и Ослунд определенно с ней справился.