СМИ

© AP Photo, В мае 1940 года нацистский лидер приказал танковым колоннам остановиться, и не наносить сокрушительный удар по британским войскам под Дюнкерком. В итоге он спас армию англичан от полного разгрома, ведь других портов, пригодных для эвакуации, у союзников на тот момент не было. Об истинных причинах этого решения Гитлера ничего неизвестно до сих пор. Историки теряются в догадках.Решение о массовой эвакуации войск, организованной британским правительством через порт Дюнкерка в мае 1940 года, лежало где-то посередине между гениальностью и катастрофой. Гениальность его в том, что благодаря этой операции удалось спасти жизни более чем 450 тысяч солдат, которые должны были быть уничтожены войсками Адольфа Гитлера. Катастрофой же эти действия можно назвать потому, что они предполагали моментальную капитуляцию англичан перед нацистскими ордами и оставление Франции на произвол судьбы. А вот что публично заявил премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, когда после получения известия об успехе операции все присутствующие в парламенте принялись аплодировать от радости: «Войны не выигрываются эвакуациями». Несмотря на это, местные газеты той поры квалифицировали это событие как «благословенное чудо». Эта эвакуация («величайшая в истории битва на уничтожение», по определению газеты «АБС» в 1940 году) стала все-таки значительной победой на фоне горького отступления перед войсками нацистов. И все это по вине верховного командования французов — когорты ветеранов, приверженцев устаревших методик обороны, использовавшихся еще в годы Первой мировой войны. После того как Германия завоевала Польшу, сам маршал Петен (P?tain) ясно сказал, какова будет реакция его страны: «Мы подождем их здесь!». С другим призывом выступил генерал Морис Гамелен (Maurice Gamelin): «Атакующий проигрывает». И справедливость его слов вроде бы подтверждала имевшаяся у французов оборонительная Линия Мажино — бетонная стена вдоль границы с Германией. Гитлер же, вдохновленный идеями генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна (Erich von Manstein), напротив, был готов к новым формам ведения войны. По совету последнего фюрер 10 мая 1940 года начал мощное наступление, которое застало врасплох французов и еще примерно 300 тысяч солдат Британского экспедиционного корпуса (направленного в Европу для поддержки французов и ввиду возможной атаки с немецкой стороны). Как объясняет историк Хесус Эрнандес (Jes?s Hern?ndez) в своей книге «Краткая история Второй мировой войны», в эти же самые дни часть немецких боевых танков пересекла лесистую местность под Арденнами, расположенную на севере Франции, в обход Линии Мажино. Это направление атаки европейские военные считали невозможным из-за непроходимой местности. Другая часть немецких бронемашин сделала такой же маневр в сторону Бельгии. Впечатляющая тактика «клещей» привела к окружению сил союзников. Ошибка или наркотики? Ввиду неизбежной атаки немцев, англичане, недолго думая, начали массовое отступление в сторону моря. Но 23 мая нацисты уже осаждали Дюнкерк (единственный надежный порт в том районе). И в течение нескольких дней то, что казалось надежным маневром, стало прелюдией настоящей катастрофы. В итоге британцев и французов спас от полного уничтожения один отданный Гитлером странный приказ, предписывающий немецким танкам остановиться. И сегодня мы не знаем, почему фюрер принял такое решение, хотя по наиболее распространенной гипотезе именно Герман Геринг, шеф Люфтваффе (немецкие военно-воздушные силы), посоветовал ему не добиваться в данном случае победы своих сухопутных сил, не столь идеологизированных, как авиационные подразделения. Писатель Норман Олер (Norman Ohler), автор книги «Мания величия. Гитлер, наркотики и Третий рейх», рассматривает следующую возможность. По его словам, Геринг, пристрастившийся в то время к морфину, убедил фюрера в том, что «ни в коем случае нельзя допустить, чтобы именно надменные и спесивые командиры сухопутных войск одержали хвастливую победу над армией союзника». Такое объяснение, по словам эксперта, вполне возможно. Хотя это всего лишь одна из теорий, выработанная после многих лет исследований. «Геринг опасался, что в случае победы немецкие генералы сухопутных войск получат в народе репутацию, которая затмит и его собственную персону, и авторитет самого Гитлера», — добавляет Олер. Гитлер, видевший в командовании наземными вооруженными силами высокомерных офицеров, которые презрительно называли его самого «Богемским ефрейтором», также предпочитал, чтобы окончательная победа над противниками, принадлежала Люфтваффе, верному идеям нацизма. И совершенно ясно, как справедливо подчеркивает историк Карлос Хавьер Таранилья де ла Варга (Carlos Javier Taranilla de la Varga) в своей статье «Загадки истории», что этим решением Гитлер не допустил, чтобы его танки просто раздавили более полумиллиона врагов. Гейнц Гудериан (Heinz Guderian), командующий наступающими на противника танковыми частями Вермахта, по всей видимости, просто раскрыл рот от удивления, получив этот приказ об остановке атаки. Так было положено начало всем последующим размолвкам Гитлера с командующими сухопутными войсками, продолжившимся вплоть до самого окончания Второй мировой войны, когда нацистский лидер обвинил их в тупости и пораженчестве, находясь уже в правительственном подземном бункере в Берлине. Нечто похожее должно было произойти и с солдатами союзников, как справедливо указывает автор в своей работе: «Когда британцы увидели, что немецкие танки неожиданно резко остановились, они не поверили своим глазам и, не веря в свое счастье, начали медленное продвижение к Дюнкерку». Поспешное отступление В любом случае в Великобритании поспешили воспользоваться моментом для мобилизации десятков кораблей и их отправки через Ла-Манш, чтобы эвакуировать основную часть Британского экспедиционного корпуса. Ответственность за планирование отступления (кодовое наименование — операция «Динамо») была возложена на адмирала Бертрама Рамсея (Bertram Ramsay). «Ситуация невероятно опасная. Мне поручено командовать одной из самых тяжелых и опасных миссий, никогда прежде не осуществлявшихся. Надеюсь только на благословение Бога, в случае же неудачи трагедия будет ужасной», — утверждал адмирал. Операция началась в воскресенье 26 мая. К тому времени союзники окопались под Дюнкерком. Периметр обороны составлял 25 километров. Эта зона была подвергнута постоянным бомбардировкам на уничтожение авиацией Люфтваффе. Одновременно самолеты Гитлера причинили существенные разрушения портовой инфраструктуре, что не позволяло английским кораблям подойти достаточно близко. Это доставило много хлопот англичанам, вынужденным искать мелкие суда, которые могли бы осуществлять переброску людей с берега на присланные корабли, стоявшие на рейде. Вот как описывает это импровизированное участие в эвакуации газета «АБС» в своем издании от 5 июня 1940 года: «Черчилль заявил сегодня вечером в Палате общин, что тысяча мелких судов были задействованы в операции. Были наняты самые разные плавательные средств, управляемые частными лицами». Все последующие дни командиры пытались поддерживать порядок в войсковых частях, но постоянные бомбежки немцев вызывали панику среди солдат. Об этом вспоминает в одном из своих позднейших интервью младший лейтенант Стэнли Неттл (Stanley Nettle) (командовавший операцией на побережье): «К нам приблизилась шлюпка. Солдаты поспешно взобрались на нее, и она перевернулась. Я был весь мокрый до пояса и сказал им, чтобы они подождали, но они меня не слушались. Я вынужден был достать свой револьвер и выстрелить у них над головами». Несмотря на все сложности, 4 июня были эвакуированы 338 662 британцев и 123 095 французов. Так утверждают Мигель дель Рей (Miguel del Rey) и Карлос Каналес (Carlos Canales) в своей книге «Блицкриг. Немецкая победа в молниеносной войне». Тем не менее, на берегу остались от 30 до 40 тысяч французов, которых не удалось погрузить на корабли.