СМИ

Гражданин Эстонии Владимир Поляков, которому власти Украины дали свободу в процессе обмена ополченцев, дал интервью помощнице евродепутата Яны Тоом Маргарите Корнышевой. Оно было опубликовано на личном портале европарламентария yanatoom.ee. «Получить на Украине оправдательный приговор по „сепарской“ статье нереально», — убежден вернувшийся в ночь на 29 декабря домой Владимир Поляков. Напомним, что Полякова задержали в Эстонии в феврале 2015 года. Его подозревали в причастности к «террористической организации ЛНР». С июня 2014 года он, как утверждает Государственная прокуратура, воевал в Луганске и его окрестностях против украинских силовиков. Эта информация поступила с подачи Генпрокуратуры Украины, которая обратилась к Эстонии с ходатайством о выдаче Полякова. 30 июня 2016 года эстонские власти своего гражданина выдали. «На Украине я успел побывать в четырех тюрьмах, — рассказал Поляков. — Сначала, месяцев пять, в специзоляторе СБУ в Киеве, потом — в СИЗО МВД, затем — в Харькове и наконец — в Старобельском СИЗО Луганской области». Условия содержания подследственных, по словам Полякова, незавидные: «Все обшарпанное, плесень, грибок в камерах на двадцать-двадцать пять человек, кормят кашей и супом, которые едой трудно назвать, отопления, иногда сутки или больше, нет — и воды. Народ ждет судов по пять-восемь лет. Когда в среднем раз в две недели приходят разные комиссии (украинские, европейские, Красного Креста), им показывают только те камеры, в которых сидят люди с деньгами и связями. Сами понимаете, там совершенно иная картина. А дальше никто из проверяющих свой нос не сует». Камера Полякова была рассчитана на 26 человек. «Парень, например, описал другу по телефону то, что увидел: проходящую колонну танков. И загремел по подозрению в передаче разведданных. Одного деда взяли за пособничество сыну-„террористу“. Того пришли арестовывать, его не оказалось дома, а дед не знал, где он», — вспоминает Поляков. Однако самое дикое, по его мнению, то, что людей удерживают и осуждают по статье об организации и участии в деятельности «террористической организации «ЛНР» — но де-юре такой организации нет, даже по украинским законам. 18 декабря украинский суд освободил Владимира Полякова с формулировкой «по отбытому заключению» (в том числе и в Эстонии). При определении срока заключения учли день за два, а также время, проведенное в эстонской тюрьме. Получилось чуть больше, чем данные судом пять лет и восемь месяцев — поэтому освободили немедленно в зале суда. «Надо понимать, что дело Полякова — политическое. Его никто не оправдал бы, поэтому единственным способом выйти на свободу явилась сделка с прокуратурой, разумеется, при условии признания своей вины. После этого Владимира стали готовить к обмену», — говорит его адвокат Татьяна Монтян. Людей для обмена свозили на территорию славяногорского санатория «Зеленая поляна». «27 декабря, как известно, ожидался обмен пленными между Украиной и ДНР и ЛНР. Но украинская сторона решила не обменивать ни одного иностранца. Непонятно, зачем их тогда было срывать с мест. И все же Полякова отпустили, оставив граждан РФ для обмена на граждан Украины, которые сидят в России. Вот такие работорговцы», — возмущается Монтян. «В пятом часу вечера 28 декабря Владимир позвонил мне: „Я возле твоего дома“. СБУ-шники бросили „террориста“ на улице — гуляй! Я немедленно взяла ему билет на самолет, и в половине первого ночи он уже был в Таллине», — поведала адвокат. Монтян предполагает, что на родине Полякову уже ничего не грозит. «Разве что в Эстонии сойдут с ума и станут судить за то же самое, что на Украине. Впрочем, после того, как ваша страна выдала его Украине, я ничему не удивилась бы», — отмечает адвокат. Юрист Елена Ежова, которая по просьбе Яны Тоом не один месяц занималась делом Полякова, обещает: «В таком случае будем работать дальше». Сам мужчина заявляет: «Надо прийти в себя. И в КаПо (Охранная полиция — «NOVOSTI-DNY.Ru») сходить, чтобы выяснить судьбу своих вещей и денег, которые изъяли при задержании и потом в тюрьме. Обещали вернуть через мать или адвоката, но ничего не вернули». Надежда Полякова, мать Владимира, не скрывала своих чувств: «Мы проговорили до утра… Сейчас сын отсыпается. А я до сих пор в таком состоянии, что утром даже записку ему оставила: „Я не верю, что ты дома“».