СМИ

Сейм Латвии большинством голосов поддержал инициативу о сносе Памятника освободителям Риги, и отправили ее на рассмотрение профильных парламентских комиссий. Как отстоять мемориал воинам-красноармейцам, рассказал член Латвийского антинацистского комитета, юрист, успешно выигравший суд против обвинения в использовании советской символики Андрей ПАГОР. — Г-н Пагор, не так давно суд закрыл дело против Вас как организатора памятного мероприятия в честь Дня освобождения Риги. Расскажите, в чем Вас обвиняли и как Вам удалось выиграть дело? — Обвиняли в том, что на нашем мероприятии в честь Дня освобождения Риги была использована советская символика, что по латвийским законам запрещено. Уже 11 лет подряд Латвийский антинацистский комитет в середине октября, когда Рига была освобождена от фашистов, устраивает праздничные мероприятия в Межапарке — районе, откуда, собственно, и началось освобождение города. Могу сказать, что за это время у нас никогда не было никаких нарушений, все мероприятия происходили четко, без каких-либо эксцессов, с соблюдением всех необходимых процедур. В прошлом году со стороны полиции также не было никаких замечаний, но через несколько недель меня вызвали в полицейский участок по обвинению в использовании советской символики. Служба госбезопасности собрала материал, приложив фотографии, что на нашем мероприятии какие-то люди развернули флаг, на котором был изображен серп и молот и звезда. То есть все это дело было заведено исключительно по их инициативе. Да, действительно, как оказалось, такие люди были, но флаг они разворачивали не на нашем мероприятии, а рядом с ним. У нас в заявке была конкретно обозначена территория, где должно проходить мероприятие. В суде мне удалось это доказать, и смотря на реакцию судьи, я мог предполагать, что меня оправдают. Так и получилось, суд принял во внимание мои аргументы, а также, что на мероприятии была полиция, и ни один из пяти экипажей не констатировал нарушений. — На Ваш взгляд, в чем причина столь пристального внимания к Вам Службы госбезопасности, ведь как Вы говорите, именно с их подачи это дело дошло до суда? — Причины того, что на меня и на моих помощниц завели это дело, простые — ведь если бы суд принял решение в нашей виновности, то мы уже бы не могли быть заявителями массовых мероприятий. Вообще могу сказать, что в последний год в Латвийский антинацистский комитет пришло очень много молодых людей, которые желают, что-то делать. Но, видимо, Служба госбезопасности желает устранить молодых антифашистов с общественных мероприятий, поэтому и пыталась завести на нас дело. Да, именно они это начали, и как я слышал, даже пытались давить на следователей. Не нравятся им наши акции, и они хотят усложнить нам жизнь, чтобы мы все время тратили на разбирательство в судах, а не на организацию массовых мероприятий. Кроме этого, может быть, с помощью таких дел спецслужбы пытаются и морально прессинговать наших активистов, надеясь, что они уйдут из ЛАК. Ведь у нас все добровольно, и не каждый готов заниматься такой деятельностью, если против тебя идет постоянное давление. Но, несмотря на это мы все равно будем продолжать нашу работу, потуги спецслужб вызывают у меня лишь смех, и тем приятнее мне моя победа в суде. — Сейм Латвии поддержал инициативу о сносе Памятника освободителям Риги, и отправил ее на рассмотрение профильных парламентских комиссий. Может быть Служба госбезопасности боится, что Латвийский антинацистский комитет выведет людей на улицы, которые станут защищать Памятник, если дело дойдет до сноса? — Все возможно. Сложно сказать, что они думают. Но по поводу этой инициативы о сносе Памятника освободителям, могу сказать, что это явная провокация. И очень печально, что Сейм ее поддержал, хотя другую петицию, набравшую намного больше голосов, притом в рекордные сроки, призывавшую сохранить Памятник, отклонил без рассмотрения. Я был на комиссии Сейма, когда рассматривалась эта петиция, и видел отношение к ней депутатов. Говоря же о его защите, естественно, мы будем проводить необходимые акции, но пока это рано обсуждать, ведь комиссия Сейма еще не приняла никакого решения. Когда она примет, тогда мы и будем действовать, и если надо, то будем протестовать и стоять там день и ночь. Пойдут ли за нами люди, я не знаю, все же народ у нас не очень ходит на митинги. Но может быть общая беда всех и объединит, ведь нет у нас подобных символов, куда ежегодно приходят десятки тысяч человек. Вообще, я считаю Памятник освободителям в какой-то степени символом для всех русских Латвии. И думаю, что не я один придерживаюсь такого мнения. Мы организовывали уборку этого монумента, и пришло очень много людей, которые раньше не посещали наши мероприятия. Так что, на мой взгляд, пока Памятник стоит, это показывает, что русские в Латвии есть, и надеюсь, что если надо, то и защищать его выйдут многие. — Вообще, не кажется ли Вам, что подобная война с памятниками советским солдатам происходит не только в Латвии, но и в других странах Европы? Вот, в Эстонии спикер парламента поддержал инициативу вернуть монумент солдату в форме СС, который ранее стоял на кладбище в городе Лихула. На Ваш взгляд, что кроется за такими попытками? — Да, Латвия здесь далеко не первая. Памятники сносят и в Польше, и на Украине. В Эстонии Бронзового солдата уже давно убрали из центра Таллина, а сейчас опять хотят вернуть памятник солдату СС. Плохо, что нет массовых попыток пресечь эти действия. Ведь все начинается с малого — сначала одна статья в газете об оправдании солдат, воевавших на стороне фашистской Германии, потом другая, потом переименование улиц, а сейчас, видимо, дело доходит до установления им памятников. То есть происходит промывка мозгов, когда фашистские преступники становятся героями. Печально, но это все мы наблюдаем сейчас во многих странах Восточной Европы, а с ним и нетерпимость к памятникам советским солдатам. Националистические настроения множатся со страшной силой и резолюция Европарламента, принятая в октябре прошлого года, констатирующая эти проявления, как раз упоминает конкретные страны. — В таком случае, как Вы считаете, можно ли это предотвратить, и что нужно делать для этого? — Думаю, что должна быть соответствующая реакция общественности. Ведь, попробуй же кто-нибудь что-то подобное предложить в России, ясно же какая будет реакция. Тогда как у нас считается, что должен быть плюрализм мнений, разные точки зрения, из-за чего эти неонацистские настроения и живут. Должна быть жесткая реакция со стороны общества. Люди, считающие, что нацизм — это зло, должны быть активнее. Нужно показывать, что такие люди есть, и они свои ценности не отдадут. Радует, что растет количество людей, участвующих в шествии «Бессмертный полк», и я надеюсь, что так будет и дальше. Кроме того, важна и реакция со стороны разных международных организаций. Правда, к сожалению, пока они ограничиваются рекомендациями, та же резолюция Европарламента, она же тоже носит рекомендующий характер. Должен быть какой-то орган в Евросоюзе, который наблюдал бы как соблюдается эта резолюция. Лишь когда в ЕС реально обратят внимание на то, что происходит на его восточных окраинах, тогда можно будет надеяться на изменения. Интервью провел Андрей Солопенко