СМИ

Когда о каком-то факте или событии неожиданно и внешне немотивированно вспоминают, у людей в теме возникает вопрос: «О чём же они хотят забыть?». Статья в Die Welt о Прохоровке — именно такая. Самый лёгкий способ заставить о чём-то забыть — потопить воспоминания в крике и хайпе на постороннюю тему. Помни лето 1944 года! Первый ответ совершенно очевиден: хотят ещё на пять лет забыть о страшном для Третьего рейха лете 1944-го. В этом году как раз 75-летний юбилей. Прежде всего речь идёт о катастрофе группы армий «Центр» в Белоруссии, ставшей началом обвала всего фронта от Прибалтики до Румынии. Ведь иначе придётся вспомнить, как окружённые войска недрогнувшей рукой ещё живыми списывали в безвозвратные потери, сосредотачиваясь на восстановлении фронта. Придётся вспомнить о заблуждениях командующих всех рангов, о вынужденной смене Эрнста Буша на Вальтера Моделя. Всё это будет работать против любовно создаваемого имиджа умелой армии, преданной бесноватым фюрером. О чём вообще речь? Сразу оговорюсь: 12 июля 1943 года на Прохоровском поле произошло совсем не то, что планировали командование фронта и представитель Ставки А. М. Василевский. Всё пошло не так. Да, немцам удалось добиться успеха в обороне и предотвратить, например, отсечение и окружение «Мёртвой головы» на плацдарме за Псёлом. Бой на Прохоровском поле произвёл настоящее опустошение в рядах двух танковых корпусов 5-й гв. танковой армии. 29-й танковый корпус потерял подбитыми и сгоревшими 153 танка и 17 СУ-76 и СУ-122, что составило 77% участвовавших в атаках боевых машин. В 18-м танковом корпусе было подбито и сожжено 84 танка, то есть 56% от числа участвовавших в бою. Донесение о потерях немецкой эсэсовской дивизии «Лейбштандарт» за 12 июля 1943 года отсутствует. Все приводимые за немцев данные — это расчёты по наличию. Немецкие историки, в частности Фризер, предпочитают брать наименьшую возможную расчётную величину, растягивая до предела допущение. Допущению больно. Таковы факты. Но исчерпывается ли этим разговор о Прохоровке? Ошибка на ошибку Крики «а вот Прохоровка!» рассчитаны на оценку обстановки только с одной стороны. Однако документы открывались не только советские. Если заглянуть в написанное по другую сторону фронта (и доступное тому же Фризеру), то выясняется, что 5-я гв. танковая армия стала для немцев сюрпризом, и сюрпризом неприятным. Заблаговременной подготовки к советскому контрудару не велось, и только взвившиеся над передовыми окопами фиолетовые сигнальные ракеты («атакованы танками!») утром 12 июля 1943-го сообщили о его начале. Кто приехал и нумерацию частей выяснили уже вечером. Но это только цветочки. Ягодки в том, что 5-я гв. ТА, переданная Воронежскому фронту из резерва, совершала марш к фронту среди бела дня. При этом противопоставить авиаударам армия П. А. Ротмистрова могла достаточно ограниченное количество зенитных стволов. Например, длина колонны 29-го тк составляла 15 км. Для её прикрытия имелось 32 37-мм зенитных автомата и 32 пулемёта ДШК. Примерно по две пушки и пулемёта на километр колонны. При массированном ударе пикировщиков их подавят в первые минуты, а даже если и не подавят, сорвать налёт они не смогут. Танки-то, может, и не пострадают. Но вот «кишка» из грузовиков с мотопехотой, с боеприпасами и цистерн с горючим станут адом на земле. Прикрытие с воздуха было, но над бесконечными колоннами нельзя было висеть целыми авиаполками, как лампочка. Патрули же «лавочкиных» могли быть вытеснены крупной группой истребителей люфтваффе с созданием локального господства в воздухе на полчаса. Более того, на переправах через р. Оскол колонны 5-й гв. ТА семь часов стояли неподвижно гигантской пробкой. Но никто не прилетел и не разбомбил. Ни колонны, ни переправы. Именно об этом хочется забыть немецким историкам. О невскрытом и совершенно безнаказанном выдвижении ключевого резерва. Совершенно невозможном в 1941-м или 1942-м. Деградация-с! 5-я гв. танковая армия приехала вовремя, и её появление делало все богатые идеи о наступлении на Курск совершенно бесперспективными. Невыполнение поставленных ей задач 12 июля ситуацию радикально не меняло. Баланс сил изменился. Выход на оперативный простор и даже захват армейских складов 6-й гв. армии под Прохоровкой становился для немцев нереальным. Лишь то, что Модель на северном фасе провалился и застрял раньше, позволяло командующему ГА «Юг» Манштейну делать хорошую мину при откровенно плохой игре. Где стоит памятник? Памятник в Прохоровке стоит на том месте, где остановилось последнее немецкое наступление на русской земле, преследовавшее цель стратегического масштаба. Операция «Цитадель» должна была переломить ход войны. Для «Цитадели» к лету 1943-го под ружьё были поставлены массы солдат, собрана новейшая техника, но всё это пошло прахом. Это был последний рывок, на повторение которого Германия уже была неспособна. Рывок, надо сказать, дорого обошёлся в убитых и раненых солдатах и офицерах, сожжённой и брошенной технике. Именно потери и снижение численности «активных штыков» заставило немцев поспешно откатываться к Днепру. Поэтому Курская дуга стала одним из поворотных пунктов Второй мировой войны. Памятник напоминает именно об этом. Алексей Исаев