СМИ

История летающих авианосцев межвоенной эпохи не ограничилась монструозными американскими дирижаблями «Акрон» и «Мейкон». Русские в этом отношении были ничем не хуже и разрабатывали свои проекты. О знаменитом «Звене» Вахмистрова, не только воплощённом в металле, но и успевшем повоевать, — в нашем материале. Замысел Забавно, но предполагаемый противник у советских и американских летающих авианосцев был один — Япония. Если американцы хотели наиболее эффективно патрулировать безбрежные пространства Тихого океана, чтобы вовремя парировать возможный удар, то желания русских были проще и прямолинейнее. В случае полномасштабной войны с Империей восходящего солнца планировалось подвергнуть налётам островную Японию и её колонии в Корее. Бомбить вражеский тыл приятнее всего с сопровождением. Правда, дальности имевшихся истребителей для этого не хватало — что не отменяло отчаянной в них нужды. Ведь как ни защищай бомбардировщик огневыми точками, истребители противника всё равно найдут способ нанести потери. Или сконцентрируют огонь нескольких самолётов на одном бомбардировщике, или атакуют с пикирования по схеме «бей-беги», где шансы атакующего всегда выше. Владимир Вахмистров Поэтому идея конструктора Владимира Вахмистрова возить истребители с собой при помощи специальных «авиаматок» пришлась ко двору. Воплощение Проект получил название «Звено». Зимой 1931 года был испытан первый вариант летающего авианосца — бомбардировщик ТБ-1, несущий два истребителя. Этого, конечно, было мало, и уже в следующем году Вахмистров приступил к работам над авиаматкой на базе ТБ-3 — самого тяжёлого советского бомбардировщика на то время. ТБ-3 Вахмистров экспериментировал с разными вариантами авиагрупп для летающих авианосцев. В основном это был неизменный ТБ-3 и два-три истребителя — И-4, И-5 или И-Z. Но к ноябрю 1935-го конструктор почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы спроектировать летающий авианосец, несущий сразу пять машин, — пару И-5 на крыльях, столько же И-16 под крыльями и один И-Z на фюзеляже. Такая авиагруппа была сопоставима с самолётами дирижаблей «Акрон» и «Мейкон». Носитель с двумя И-5, двумя И-16 и одним И-Z Чуть раньше, в апреле 1934-го, удалось создать машину, способную не только запускать, но и принимать самолёт. Схема была той же, что и в американских авианесущих дирижаблях: выдвигаемая «трапеция» снизу носителя, крюк на истребителе, аккуратное зацепление. Это был скорее побочный опыт. Конструкция бомбардировщика не позволяла обвесить его «трапециями» со всех сторон, и «посадочный» авианосец мог нести лишь один истребитель. Правда, велись работы по оснащению ТБ-3 максимально возможным количеством «трапеций» — тремя. Предполагалось цеплять к ним способные садиться на «матку» в полёте истребители И-16. Этот вариант «Звена» успел полетать — первый раз в ноябре 1939 года. Но в следующем году работы свернули. Разработка «Звеньев» не была бесплатной и с точки зрения человеческих жизней. Так, например, во время испытания «Звена-3» (ТБ-3 два И-Z) погиб капитан Алексей Коротков. Его истребитель плохо закрепили под крылом ТБ-3 — И-Z начало мотать туда-сюда. На носителе это заметили и тут же решили возвращаться на аэродром, но при посадке самолёт Короткова сорвался с крыла и сильно ударился о землю. Варианты расположения истребителей на носителе К концу тридцатых ТБ-3 уже считался устаревшим — малая скорость делала его слишком простой для перехвата целью. К тому же стартовавшая летом 1941 года Великая Отечественная оказалась войной немного другого характера. Стране отчаянно требовалась фронтовая авиация, которая могла быть поддержана истребителями и без летающих авианосцев. Тем не менее, один из проектов «Звена» всё-таки успел поучаствовать в боевых действиях. Против румын Им оказался «Звено-СПБ» — составной пикирующий бомбардировщик. Идея звучала заманчиво — точное поражение отдельных важных целей в глубине территории противника. Бомбардировщик ТБ-3 обладал достаточной дальностью, но метал бомбы с горизонтального полёта — что ставило крест на какой-либо точности. Истребитель И-16 мог пикировать, но ему не хватало дальности. А ещё он не тянул более-менее серьёзную бомбовую нагрузку. Но совмещение этих самолётов давало тот самый «составной пикировщик», который мог прилететь издалека, запустить «ишаков», сбрасывающих по 500 килограмм взрывчатки (ведь истребителю с ней не нужно взлетать, поэтому можно подвесить побольше), и отступить обратно в уже «разъединённом» виде. «Звено-СПБ» Идеальной целью для «Звена-СПБ» были румынские нефтепромыслы. Первая атака двойкой «СПБ» состоялась уже 26 июля 1941 года — жертвами стали нефтехранилища и плавучий док в порту Констанца. А 10 и 13 августа «звенья» атаковали 750-метровый Чернаводский мост, по которому проходил важный нефтепровод. Надо сказать, сгоряча эффект от этого налёта сильно переоценили. Несколько бомб попали в мост, трубопровод загорелся, так что авиаторам легко было подумать, что они разнесли цель вдребезги. Реальный эффект оказался более скромным, мост через некоторое время восстановили. Однако сами лётчики оценивали свой успех высоко. Командование Черноморского флота составной пикировщик оценило и, облизнувшись, попросило ещё. Но ТБ-3 в войсках оставалось мало, а те, что были, по большей части выработали ресурс. Но и на них имелось немало охотников — использовать самолёты в качестве транспортных. Тогда флотские робко предположили — а не попробовать ли произвести новый «СПБ», только из ТБ-7 и, скажем, пары Миг-3? Конструкторы ответили — «а почему бы и нет?». Оставалось одно «но» — авиапромышленность, и без того доверху загруженная менее экзотическими, но нужными фронту заказами. А пока Черноморский флот ждал, куда бы приткнуть заказ на составной пикировщик нового поколения, начались серьёзные проблемы в Крыму. И всем тут же стало не до бомбардировок Румынии при помощи летающих авианосцев. Тимур Шерзад