СМИ

© РИА Новости | Перейти в фотобанкРассуждая в своей книге о «величайшем за всю историю гуманитарном подвиге Америки» — спасении миллионов жителей молодого советского государства во время голода в Поволжье, Дуглас Смит отвергает как современную политическую мифологию США и России, так и искажение истории, говорится в редакционной статье The Economist.Для большинства людей, чье мышление сформировали холодная война и нынешние ледяные отношения, Россия и Америка всю жизнь были заклятыми врагами. Когда в 1991 году Советский Союз распался, Америка праздновала победу. Когда Владимир Путин решил отомстить за историю и вернуть России ее величие, он принялся разжигать антиамериканскую истерию и глумился над тем, что американский экспансионизм выдохся. Дональд Трамп же считает, что Америка в последнее время стала чересчур мягкотелой, и с путинской критикой по сути согласился, пообещав поставить интересы Америки во главу угла. Вспоминая в своей книге «Русское задание» величайший гуманитарный подвиг Америки за всю историю — спасение миллионов жителей молодого советского государства столетие назад — Дуглас Смит (Douglas Smith) отвергает как современную мифологию обеих стран, так и искаженную историю, которую насаждают их лидеры. В 1920-22 годах по опустошенной войной и разоренной революцией России прокатились засухи. Страна оказалась на пороге повального голода, едва ли не самого жуткого в истории Европы. Отчасти он был рукотворным: испытав на себе продразверстку, массовые казни и красный террор, русские крестьяне забросили пахотные земли, сея самый минимум, необходимый для собственного выживания. Прекрасно понимая, что продовольствие означает власть, Владимир Ленин отказался от военного коммунизма в пользу новой экономической политики — власти заменили продразверстку продналогом и пошли на ряд уступок капитализму. Но большевики поздно спохватились. К концу 1921 года огромную территорию в Повольжье уже охватил голод (вплоть до каннибализма). Большевики пришли к власти с клятвой дать людям хлеб и остановить войну, но теперь их грозил смести голод. Не в силах прокормить свой народ, вожди пролетарской революции обратились за помощью к Западу. Большевицкий писатель Максим Горький, некогда демонизировавший американский капитализм, призвал «всех честных европейцев и американцев» дать хлеб и лекарства. На призыв откликнулся будущий президент Герберт Гувер (Herbert Hoover), основатель Американской администрации помощи (АРА). Причем не из симпатий к «кровавой тирании» большевицкого режима, а из веры в священную миссию Америки и ее способность изменить мир к лучшему. Раз голодают дети, Америка должна облегчить их страдания. «Мы должны проводить различие между русским народом и захватившей власть кликой», — заявил Гувер. АРА навлекла на себя подозрение советского правительства тем, что настаивала на полной автономии — равно как и своими обещаниями помогать всем страждущим «вне зависимости от расы, вероисповедания и социального статуса». Ведь советская власть ликвидировала целые классы граждан и национализировала не только частную собственность, но и саму человеческую жизнь. Однако выбор стоял так: потерять лицо или потерять страну — и большевики на условия АРА согласились. Но следить за операцией приставили тайную полицию. Однако книга мистера Смита почти не касается политической истории. Большей частью это реконструкция жизни людей из АРА — многие из них были кадровые военные — которые в течение двух с половиной лет по сути были в России гражданской властью, кормя около 10 миллионов человек. В Поволжье, где местные дошли до того, что варили и ели человечину, АРА организовала походные кухни и транспорт, распределяла продовольствие и восстанавливала больницы. Увиденные страдания едва не довели их до нервного срыва и отчаяния, но наполнили их жизнь и карьеру смыслом. «Ты счастлив, лишь когда приносишь пользу», — писал один работник АРА. «Американскую помощь никогда не забудут, и об их славном подвиге деды будут рассказывать внукам», — говорили благодарные русские. И все же двуличие и паранойя советского правительства преследовали АРА до самого конца. Большевицкие вожди во всеуслышание осып?ли американцев похвалами и благодарностью, а тайная полиция инструктировала местных чиновников: «Никаких демонстраций и прочих выражений народной благодарности, ни при каких обстоятельствах». Как только российское задание успешно завершилось, власти принялись стирать всю память об американской помощи. В Большой советской энциклопедии 1950 года издания АРА называется «прикрытием для шпионской и подрывной деятельности и поддержки контрреволюционных элементов». В современных российских учебниках этот эпизод практически не упоминается. Но об этой странице истории следует помнить не только России, но и Америке, чье величие в XX веке строилось не только на военной мощи, но и на гуманитарных чаяниях. Как писал Горький Гуверу: «Великодушие американского народа воскрешает мечту о братстве между народами в то время, когда человечество так остро нуждается в милосердии и сострадании».