СМИ

© РИА Новости, | Перейти в фотобанкНеважно, чем закончится второй тур президентских выборов в Польше, — раскол никуда не денется. Польское общество поляризовано уже не первое столетие, напоминает автор статьи в Die Welt. На преодоление этой поляризации, так удручающей многих граждан, рассчитывать не приходится.В воскресенье в Польше выбирают президента. Согласно прогнозам, кандидаты — нынешний президент Анджей Дуда и его конкурент Рафал Тшасковский (Rafal Trzaskowski) — идут к заветному посту «нога в ногу». От этой гонки зависит множество вопросов: как сказал лидер партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский (Jaroslaw Kaczynski) в одном из интервью в преддверии голосования, на кону стоит будущее «нашей цивилизации и культуры», против которых выступают сторонники либеральной демократии. Историк Анджей Фришке (Adrzej Friszke), известный своим критическим отношением к нынешней власти, видит опасность с противоположной стороны: «Я боюсь, что Польша после того, что происходит сейчас, перестанет быть демократической страной». Выборы в Польше всегда становятся временем больших волнений. СМИ без конца пишут о всевозможных «маневрах» в ходе выборов, о выступлениях и ошибках кандидатов, причем для серьезных дебатов на важные темы будущего возможностей практически нет. Наблюдается лишь всплеск эмоций по поводу раскола политического ландшафта, который к нынешнему моменту достиг своего апогея. Как это часто бывает в Польше, поляризация общества тоже происходит по историческим лекалам» складывавшимся на протяжении столетий. Когда в XVIII веке соседние страны договорились о разделе польско-литовского государства, его общество раскололось сразу по трем признакам: не только на дворянство и отсеченную политическими методами большую часть населения, но и на просвещенных реформаторов и консервативных традиционалистов, а также на элиты, боровшиеся за сохранение государства, и силы, готовые объединиться с Пруссией, Россией или Австрией. Одним из главных слов политического лексикона стало «предательство» — и в этом смысле с тех пор ничего не изменилось. Весь XIX век раскол продолжался. На одной стороне стояли те, кто действовал заодно с силами, поделившими страну между собой, а на другой — те, кто боролся за выживание нации и возрождение собственного государства и даже жертвовал собой (как, например, в ходе восстаний против России). Двуличие захватчиков породило второе слово: «ложь». В Польше считается в порядке вещей обозвать кого-то «лжецом» в ходе политических дискуссий. Возрождение Польши после Первой мировой войны, казалось, давало шанс на преодоление многолетнего раскола. Но практически сразу же возникло непримиримое противостояние нескольких группировок, из которых главные можно назвать «толерантными жертвами ностальгии» и «националистическими модернизаторами». За годы немецкого террора во время Второй мировой войны польское общество понесло тяжелые потери: евреи были уничтожены, погибли и миллионы поляков, которых немцы считали «неполноценными по расовому признаку» и которые отважно сражались с нацистами. Освобождение в 1944-1945 годах внесло определенные коррективы в разломы польского политического ландшафта: теперь на одной стороне оказались коммунисты и поляки, готовые сотрудничать с режимом, которому покровительствовала Москва, а на другой — широкий спектр противников коммунизма (от либеральных горожан до католической церкви). В зависимости от угла зрения «предательство» совершали то одни, то другие. Хотя правительство и заключало разные соглашения то с церковью, то с националистами, раскол на «чужаков там, наверху» и «нас, поляков» становился лишь глубже, в том числе и в ходе революции, совершенной движением «Солидарность» в 1980-1981 годах. К этому добавилось тлетворное влияние коммунистической пропаганды, которая все сильнее деформировала действительность и превратила ложь в реальность, а правду — в большую ценность. Многим политологам нынешние события напоминают о тех временах. Перемены 1989-1990 годов лишь углубили пропасть между сторонами: антикоммунисты считали, что настало их время, и стремились расквитаться с посткоммунистами, тогда как поначалу сильный либеральный центр прагматично сосредоточился на задаче по преодолению кризиса. При этом либералы и бывшие социалисты в итоге объединились вокруг либерально-демократической системы, к которой на фоне социально-экономических трудностей примкнула также и растущая правая оппозиция во главе с Ярославом Качиньским. Ей удалось преподнести себя обществу как «движение против истеблишмента» и уже в качестве партии «Право и справедливость» в 2005 году прийти к власти. Она провозгласила своими целями борьбу со старыми силами и либеральными элитами, а также объединение консервативных представлений об обществе с авторитарным политическим стилем. Это, однако, вызвало ожесточенное сопротивление. Либеральная партия «Гражданская платформа» победила на парламентских выборах 2007 года и правила до 2015 года, когда успеха вновь добилась партия «Право и справедливость». После этого она объявила о достижении консенсуса по поводу политической системы, чем еще больше поляризовала общественную жизнь в стране. В соответствии с Конституцией Третьей Республики были введены прямые выборы президента, который к тому же получил определенные права, позволяющие ему серьезно влиять на процесс принятия политических решений. Так, глава государства может накладывать вето на законопроекты, а также лично назначает судей. Кроме того, он участвует в определении внешней политики государства. Масштабы надпартийного и независимого управления государством обозначил президент Александр Квасьневский (Aleksander Kwasniewski), представлявший посткоммунистические левые силы и бывший у власти в 1995-2005 годах. Если Анджей Дуда практически всегда занимает позицию на стороне правительства во главе с представителями «Права и справедливости», его соперник Тшасковский в случае победы намерен при помощи имеющихся в его распоряжении инструментов остановить перестройку государства со стороны «Права и справедливости», которую иногда называют «консервативной революцией». Это еще одна причина, почему предвыборная борьба велась настолько ожесточенно. Дуда при активной поддержке государственных СМИ без конца пугал сограждан опасностью распространения «идеологии ЛГБТ», влиянием Германии и социальной «зачисткой». Тшасковский в свою очередь говорил о «жажде мести» Качиньского, кумовстве и других укрепляющихся авторитарных тенденциях. Сложилось противопоставление «предательства нации» и «предательства либерального общества». Кандидаты, не связанные ни с одним из этих двух полюсов, провалились в первом туре выборов и в итоге более или менее открыто призвали своих сторонников голосовать за Тшасковского. В случае победы он столкнется с серьезным вызовом: ему придется продвигать свои представления о либеральной демократии против правительства «Права и справедливости» и стоящих на его стороне СМИ. Победа же Дуды будет означать серьезные проблемы для оппозиции. Следующим шансом для нее могут стать парламентские выборы в 2023 году. Ясно лишь одно: как бы ни закончились эти выборы, на преодоление поляризации польского общества, так удручающей многих граждан, рассчитывать не приходится.