СМИ

© CC0 / Public Domain, Жан Констан, конец XIX векаВ 11 веке у византийцев, по всей видимости, было расслабленное отношение к актерству и сексу, хотя важнейшие источники умалчивают об этом. Так, мимы и проститутки не всегда были низшей ступенью в Византии. Почему? Возможно, причиной стало экономическое процветание. В отличие от императрицы Феодоры, которая смогла вырваться из актерской среды, мимы и проститутки в Византии находились на самой низшей ступени общества. Но это не всегда было так, как показывают новые исследования. Прокопий Кесарийский (ок. 500-562), последний великий историк Римской империи, рассказывал о супруге императора Юстиниана I. (прав. 527-565) интересные вещи. В молодости она была актрисой, но и, будучи на троне, она давала волю своей похоти, обслуживая 30 мужчин за ночь, позволяя проникать в три отверстия. Так говорится в книге Anekdota («Тайная история»), которая ввиду авторитета ее автора может расцениваться как источник высшего ранга. Хотя произведение Прокопия относится к важнейшим свидетельствам, которые дошли до нас со времен поздней античности, историки более позднего времени не особо хотели изучать интимные подробности «Тайной истории». Однако с уверенностью можно сказать, что мрачный приговор сенатора приоткрывает завесу тайны жизни низшей социальной группы в Восточной Римской империи — актеров. В качестве мима Феодора (ок. 500-548) сделала карьеру на ипподроме Константинополя, прежде чем на нее обратил внимание император. Но чтобы жениться на ней, потребовалось изменение закона, который запрещал мезальянс между аристократом и дочерью служителя цирка зверей, пишет Александр Демандт в своей «Частной истории римских императоров», которая также содержит скандальную историю Прокопия. То, что актеры, проститутки или хозяева заведений, в которых те крутились или выступали, юридически считались «бесчестными» и неподобающими для общества, известно по ряду текстов. Но в отличие от ранних средневековых империй на латинском Западе, в Византии была богатая — греческая — письменная культура. Вопрос о том, изменилось ли со временем положение маргинальных лиц, является темой исследовательского проекта, которым занялись эксперты по Византии Эвальд Кислингер и Деспоина Араинци при поддержке австрийского научного фонда Венского университета. Социальное отграничение этих групп, кажется, в 11 веке смягчилось в отдельных регионах Византийской империи, отмечает Кислингер в научном блоге австрийского Научного фонда. В некоторой степени это удивительная находка, ведь важнейшие источники умалчивают об этом. Как в юридических текстах, так и в христианском житии святых, грубые и непристойные выступления народного театра называются греховными эксцессами. Еще Прокопий упоминает закон, который запрещал полностью голые выступления мужчин и женщин (что бывало часто). В решениях, принятых императором Юстинианом I. на Трулльском соборе в 691 году, говорилось: «Священный синод запрещает так называемых мимов и их представления, а также бои животных и публичные танцы на сцене». По крайней мере, в Константинополе и некоторых больших городах, которые еще остались в Восточной Римской империи после наступления арабов и вторжения славян на Балканах, тяга к гипертрофированным развлечениям, по всей видимости, не исчезла полностью. Как уже было в раннем римском времени, были подозрения, что в трактирах предлагались не только блюда, напитки и место для ночлега. Зачастую актрисы выступали здесь в полуголом виде или вообще без одежды, чтобы затем заработать дополнительные деньги в подсобной комнате. «В традиционном ночлеге для паломников обстановка могла быть слишком безнравственной, поэтому появились христианские приюты, так называемые «ксенодохии»», — пересказывает Кислингер документ о Священной горе Афон, в котором речь шла о конкурентной борьбе между непристойными светскими и чистыми христианскими приютами. «В византийском обществе было искаженное отношение к организации зрелищ, которые происходили из античного театра и считались языческими». Еще во времена Прокопия мимы считались блудницами, пишет эксперт по Византии Ханс-Георг Бек в своем эссе «Императрица Феодора и Прокопий». Это было связано, прежде всего, с требуемым публикой чересчур реалистичным действом, в ходе которого на сцене рассказывались античные мифы о совокуплении, например, о Зевсе и Леде, которую Зевс овладел в образе лебедя, или рождение богини любви Афродиты. То, что подобные представления сдерживали публику от походов в церковь, было только одной причиной для решения руководства. Довольно часто мимы пародировали и негативные явления или высокопоставленных лиц, что было довольно щекотливым моментом. Поскольку ипподром — тем более в столице, Константинополе — был одновременно одним из немногих мест, где встретиться могли императоры, аристократы и подчиненные. Жесты, ритуалы, настроения, аккламации были средством коммуникации, которое могли вылиться даже в восстания. Известное восстание «Ника» в 532 году муж Феодоры Юстиниан I. подавил в реках крови. В 11 веке у византийцев, по всей видимости, было расслабленное отношение к актерству и сексу. Кислингер цитирует письмо учёного византийского монаха, приближенного ко многим императорам Михаэля Пселла, который ок. 1050 года писал о группе пассажиров корабля, которые слушали одного аскета. Тот рассказывал публике о столичных трактирах и услугах сексуального характера, которые там предлагались. «Это доказательство того, что на тот момент эта нелегальная практика, по крайней мере, публично обсуждалась». Причина возросшей терпимости, по мнению историка, заключается в экономическом процветании в империи в то время. При императорах македонской династии (867-1056) значительные территории Леванта, Южной Италии и Балкан были под господством Константинополя. Империя простиралась от Евфрата до Дуная. Тем самым укреплялись торговые контакты с другими культурами, в частности, с Западом, отмечает Кислингер. «Это в разной степени оказалось плюсом для некоторых маргинальных групп».