СМИ

© РИА Новости, Екатерина Штукина | Перейти в фотобанкАвтор упрекает сербов в том, что отмечая 75-ю годовщину освобождения Белграда, они приписывают эту победу исключительно бойцам Красной армии, забыв о других участниках боев. Он видит в сербско-российской дружбе только преследование политической выгоды. Обида, ревность, злость на Россию? Похоже, Брюссель-то совсем запутался. На 75-ю годовщину освобождения Белграда во Второй мировой войне и накануне (25 октября) подписания спорного соглашения между Сербией и пророссийским Евразийским экономическим союзом в гости к президенту Александру Вучичу приехал российский премьер и ближайший соратник главы Кремля Владимира Путина Дмитрий Медведев. Это был заурядный и ритуальный визит одного из российских руководителей в Сербию. Безопасность российского премьера Медведева в Белграде обеспечивали более пяти тысяч сербских правоохранителей и сотрудников спецслужб, а также сотня российских сотрудников службы безопасности. Александр Вучич и подвластные ему сербские СМИ (то есть почти все) придали этому визиту, как и всегда, когда приезжает один из кремлевских руководителей, «историческое значение». Сербская общественность и политическое руководство расшаркивались перед российской делегацией, видя в ней спасителя, и совершенно забыли о вкладе других в освобождение Белграда в октябре 1944 года от немецкой оккупации, приписав эту победу исключительно бойцам Красной армии (хотя они, разумеется, тоже участвовали). Во имя этой «братской любви» они пренебрегли вкладом партизанских отрядов, среди которых, скажем, было и несколько отрядов из Хорватии, в том числе Первая пролетарская дивизия. В нее входила Итальянская бригада. Другой пример — 28-я славонская бригада, которая впоследствии участвовала и в освобождении Загреба, а также 13-я бригада Радо Кончара из Жумберака (в ней сражались преимущественно хорваты) или 6-я и 11-я бригады, в которые входили преимущественно сербы из Хорватии. Забыли сербские руководители и о своих собственных партизанах. Я напомню, что операцией по освобождению Белграда командовал черногорец Пеко Дабчевич. Однако в почетной ложе место нашлось только для высокого гостя из России, а вклад остальных затмили сиюминутные политические интересы принимающей стороны. Помимо этой торжественной части, визит ознаменовался и несколькими подарками и обещаниями, которые вызвали у Вучича на лице страдальческую улыбку. Выступая с речью в сербской Скупщине, Дмитрий Медведев, когда говорил о статусе Косово, подтвердил российскую поддержку в защите сербского суверенитета и территориальной целостности. Он отметил, что Косово — это часть Сербии. Правда, в своей речи российский премьер не сказал, что он думает о территориальной целостности и суверенитете Грузии, Молдавии или Украины, на территории которых Россия поддерживает определенные образования. Из слов Медведева можно заключить, что Россия всеми способами пытается вернуть «косовский вопрос» и Резолюцию 1244 на повестку дня Совета безопасности ООН. Кроме того, россияне, по-видимому, хотели бы исключить из переговорного процесса Брюссель, который, по мнению Москвы, «играет на стороне Косово», и сесть вместо ЕС за стол переговоров. Сербия подписывает договор с Евразийским союзом (российской версией постсоветского Европейского Союза с некоторыми странами бывшего СССР). Тем самым Россия показывает Брюсселю, что у нее еще достаточно потенциала для того, чтобы оказывать влияние в Европе. Медведев, конечно, заявил, что Россия не имеет ничего против сербских «европейских амбиций», однако он не согласен, что ради них нужно портить отношения с Россией. Также Медведев поблагодарил Вучича за то, что Сербия не ввела санкции против Москвы. Брюссель заявил Белграду, что не стоит подписывать это соглашение, если Сербия хочет в ЕС. Но, как утверждают некоторые аналитики в России, Москву устроило бы, если бы Сербия вошла в Евросоюз. Так у нее появился бы там очередной троянский конь. Однако поскольку Брюссель затягивает с расширением и у Сербии есть шансы войти в ЕС только лет через десять или больше, Вучич все охотнее устремляется в железные российские объятья. Кроме того, в поддержке Москвы он видит и небольшой шанс для Косово. Сам Вучич говорит: «Мы вернули косовский вопрос на мировую повестку, но не стоит слишком обнадеживаться. У Сербии не лучшие перспективы». Тем самым Вучич по-своему выразил и определенный скепсис по поводу российской поддержки, в которую он не очень-то и верит, хотя Россия видит в этом вопросе способ вернуться на европейскую арену. Россия стремится к тому, чтобы усесться за стол переговоров о какой-нибудь важной европейской проблеме (как в случае Сирии или Венесуэлы). А Сербия Вучича и Косово представляют для России шанс, который она не может упустить, в особенности в момент, когда Брюссель совсем запутался.