СМИ

© REUTERS, Ammar AwadСпоры по вопросу призыва в армию ортодоксальных евреев, помешавшие сформировать правительство, свидетельствуют о глубоком кризисе израильского общества. Автор попытался сформулировать основные особенности идеологического конфликта между религиозными и светскими силами Израиля, решение которого уже не зависит от силы того или иного лидера.Израильское общество страдает от множества этноконфессиональных идеологических и политических разногласий. Менее чем за шесть месяцев личностный фактор, связанный с будущим израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, дважды имел решающее значение для досрочных выборов в Израиле. Тем не менее разногласия по вопросу призыва в армию ортодоксальных евреев (харедим), помешавшие формированию правительства в прошлый раз, свидетельствуют о фундаментальном кризисе, который выходит за рамки судьбы того или иного политического лидера. Речь идёт именно об отношениях между религиозными и светскими силами. Как известно, настойчивость лидера партии «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана в отношении принятия закона о воинской повинности стала главной причиной политических противоречий и решения провести досрочные выборы, в то время как харедим стремились внести в законопроект пункт, который фактически аннулирует его содержание. Согласно этой поправке, правительство уполномочено решать, сколько молодых харедим будут служить в армии каждый год, что развяжет им руки в данном вопросе, если учесть роль ортодоксальных евреев в формировании и работе любого правого правительства. Следовательно, Либерман решил плыть по волне секуляризма и противостоять шантажу харедим в отношении правительства и общества, поскольку в Кнессете это стало чревато серьезными проблемами. По результатам опросов общественного мнения, позиция Либермана была правильной, так как его представительство в Кнессете увеличилось до восьми или девяти мест, в зависимости от окончательных итогов голосования. Израильское общество страдает от множества этноконфессиональных, идеологических и политических разногласий. Но то, что мы наблюдаем между светскими и религиозными группами, похоже на конфликт по поводу идентичности государства и общества, конфликт, который можно отнести к числу наиболее серьезных. Более того, он подпитывается другими противоречиями и сам их подпитывает. С точки зрения религиозности, многие исследователи делят израильских евреев на три группы. Первая — это религиозные евреи, которые придерживаются всех иудейских предписаний на практике и во всех сферах жизни. Вторая — традиционалисты, которые привержены религиозному учению в относительной степени. Наконец, третья группа — это светские евреи, чье отношение к иудаизму варьируется от безразличия до атеизма, а также отражается на их позиции к ортодоксам. Одни приспосабливаются к ним, а другие пытаются избавиться или навязать светские законы. Сионизм не разделяет религиозную и национальную принадлежности, поэтому не является светским движением в строгом смысле этого слова, поскольку понятия нации, народа и идентичности используются и толкуются религиозными кругами. Это также не совсем религиозное движение, а смесь того и другого. Отцы сионизма не были исключительно светскими деятелями, но когда эта идеология сталкивались с религией, то вскоре использовала ее и интегрировалась с ней. Так появились теории, которые рассматривают сионизм как попытку переосмыслить иудаизм в соответствии с реалиями того времени, хотя и за счет некоторых его основных констант, поскольку религиозным концепциям (к примеру, идеям богоизбранности еврейского народа и земли обетованной) был придан националистический и модернистский характер, и они превратились в национальные идеи. С другой стороны, по мнению некоторых экспертов, сионизм является продолжением европейского динамизма, который породил такого рода воззрения, но превратился в политический проект, реализованный в нашей стране при поддержке колониальных сил. С самого начала основатели сионизма согласились с подчиненной ролью, которая требовалась для реализации этих колониальных планов, поскольку у их проекта не было никаких иных перспектив. Этим объясняются встречи Теодора Герцля с рядом западных официальных лиц, в ходе которых он предлагал им рассмотреть свой сионистский проект в обмен на выполнение упомянутой задачи. Нетаньяху зафиксировал один из таких моментов в своей книге «Место под солнцем». По его словам, секрет героя Герцля заключается в том, что он был первым евреем, познавшим искусство политики, и первым, кто использовал общие интересы ради достижения политических выгод. Так, прося поддержки для своих идей у германского кайзера, Герцль охарактеризовал сионистское движение как проект, который привлечет часть молодых экстремистов Германии и откроет путь кайзеру в Индию. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что политический экстремизм, особенно в отношении палестинской проблемы, не обязательно имеет что-то общее с религиозным учением или секуляризмом. Наверняка, вы обнаружите, что некоторые религиозные и светские деятели придерживаются одного политического подхода и противостоят другим светским силам (в первые десятилетия существования израильского государства во внешней политике религиозный лагерь был по взглядам ближе к Бен-Гуриону, чем к правым силам). Однако конфликт между сторонами является реальным, укоренившимся, а вовсе не обманом или иллюзией, как кому-то может прийти в голову, даже если протекает в рамках широкого консенсуса. В прошлом растущая роль партий ортодоксальных евреев проистекала из раскола на левые и правые силы, тенденции, которая формировалась с конца 1970-х годов. Однако после настоящего поражения левого лагеря, когда израильское общество сместилось вправо по ряду причин, среди которых главную роль сыграли изменения в демографической структуре, влияние религиозных сил резко возросло. Так, численность ортодоксальных евреев увеличилась, превысив число светских. К примеру, среднестатистическая семья харедим состоит из восьми членов, тогда как светская из четырех человек. Эти демографические изменения отразились на израильском политическом ландшафте. В 1950-х, 1960-х и 1970-х годах доминировали левые силы, затем баланс сместился в пользу правых центристов, а теперь он все ближе к ультраправым, и эта тенденция отражена в составе правительства Нетаньяху. Все указанные изменения подтверждают, что мы наблюдаем эскалацию конфликта между светским и религиозным лагерями, независимо от личности Нетаньяху или других фигур. Возможности достичь компромисса между ними не наблюдаются, особенно когда религиозный блок пронизывает все государственные учреждения, включая армию, что подтверждается многими исследованиями. Согласно им, доля религиозных сионистов в армии значительно увеличилась.