СМИ

© РИА Новости, Илья Питалев | Перейти в фотобанкБрюно Тертре анализирует стремление Франции наладить диалог с Россией. Нужна ли «перераздача карт» с Россией, как того хочет президент Франции? Автор считает, что взгляд Франции на Россию несет на себе отпечаток романтизма, и шансы на успех французской инициативы малы. Россия никогда не считала себя исключительно европейской страной и всегда металась между Европой и Азией.Незадолго до саммита «семерки» Эммануэль Макрон вновь выразил в Брегансоне стремление «вернуть Россию в Европу» и работать над «Новой архитектурой безопасности» на континенте. Он вновь повторил эту мысль в ходе ежегодного выступления на собрании послов в Париже. Позиция Макрона проста: Россия — европейская страна, позиция западных государств подталкивает ее к Китаю, нам нужно восстановить сотрудничество с Москвой. Эта позиция привлекает видимостью здравого смысла. Как бы то ни было, она ошибочна, а шансы на успех французской инициативы малы. Взгляд Франции на Россию несет на себе отпечаток романтизма. Наше руководство любит напоминать, что царский двор говорил по-французски, упоминает Екатерину Великую и ее переписку с Вольтером… Тем не менее Россия никогда не считала себя исключительно европейской страной. Она всегда металась между Европой и Азией, видела себя другой. Владимир Путин — умелый обманщик Утверждение о том, что мы подталкиваем Россию в объятья Китая, подразумевает, что ее решения зависят от западных стран. На самом деле, Москва и Пекин подписали договор о дружбе еще в 2001 году. С тех пор их сотрудничество только набирает обороты без видимой связи с западной политикой. У них общее видение мира. Зачем переосмысливать организацию европейской безопасности, если Россия попирает подписанные всеми соглашения в Хельсинки (1975) и Париже (1990)? Именно этим стало ее вторжение на Украину и аннексия Крыма. Не говоря уже о многолетних нарушениях Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987). Нужна ли «перераздача карт» с Россией, как того хочет президент Франции? Владимир Путин — очень хороший обманщик. Кроме того, всем ясно, что подразумевает Москва под «новой архитектурой безопасности». Речь идет о возвращении Кремлем старой советской идеи после 2008 года: он хочет получить право вето на решения НАТО и ЕС. А это неприемлемо (если, конечно, мы не откажемся от всего европейского суверенитета) и неосуществимо (наши партнеры не последуют за нами). России нужны слабые и нестабильные соседи Эммануэль Макрон стал уже третьим по счету президентом Франции (после Саркози и Олланда), который надеется на перезапуск отношений с Россией. Намерение благое, но он, как и его предшественники, столкнется с самой природой современного российского проекта: Москва стремится доминировать на территории, которую считает своей зоной влияния, и не позволить бывшим сателлитам сблизиться с Западом. России нужны слабые и нестабильные соседи, над которыми будет просто доминировать. Это не в интересах Европы: хотя ей больше не следует расширяться на восток, ей нужны процветающие и демократические соседи. 9 сентября в Москве Жан-Ив Ле Дриан и Флоранс Парли прочертили пути формирования мер доверия в сфере безопасности, в частности для предотвращения недоразумений и военных инцидентов. В этом направлении стоит работать, несмотря на все сомнения в стремлении России к настоящей разрядке на континенте. Вера президента Франции в политический волюнтаризм производит впечатление, и он прав в том, что хочет наладить диалог с Москвой: никто больше не сможет сказать, что мы слишком мало говорим с Россией. Как бы то ни было, он может натолкнуться на жестокие реалии в лице современной российской власти.