СМИ

© REUTERS, David W CernyАвтор считает спор вокруг памятника маршалу Коневу одним из проявлений русофобии, упорно насаждаемой в Чехии. Историю корректируют сообразно текущему политическому запросу. Россия всегда мешала Западу. Мешала тем, что отказалась подчиниться США и западному капиталу, отказалась подарить свои богатства. Отсюда и русофобия. Но русофобам сегодня тяжело. История нисколько не подтверждает их правоту. Уже со времен чешского Национального возрождения действует правило: чем ближе чехи к России, тем дальше они от немецкого пространства. Разумеется, в обратную сторону все действует так же. Правда, де-факто так получается не всегда, но на психологическом уровне это географическо-политическое параллельное притяжение и отторжение действует почти стопроцентно. Совершенно неважно, почему староста Праги 6 и другие постреволюционные русофобы ополчились на мертвого советского маршала. Особой роли не играют и сами фигуранты этой игры, и их личные мотивы, которые заставляют их вести себя подобным образом. Возможно, так по-новому проявляется их страсть к славе. Кто знает! Намного важнее тот процесс, который на протяжении 30 лет развивается на фоне отдельных попыток обесценить российский (советский) вклад в поражение немецкого нацизма. Как свора разношерстных собак © РИА Новости, РИА Новости | Перейти в фотобанкЖители Праги приветствуют советских воинов-освободителейИстория не повторяется, в отличие от некоторых механизмов в них (те остаются неизменными). Человеческая цивилизация не продвинется вперед ни на миллиметр, если историю не переписывать сообразно текущему политическому запросу или тому, что сейчас устраивает кого-то. Можно было бы допустить, что наплыв информации, которая множится каждую минуту по всему миру, помогает человечеству мудреть, но, к удивлению, все происходит совсем наоборот. По-видимому, в этом деле меньше значит лучше. Историю нужно преподавать в вузах всех профилей. Вопрос только в том, могут ли недавнюю историю, которую постоянно целенаправленно деформируют массированной пропагандой СМИ и закручиванием гаек в обществе, преподавать люди, которые сами на собственной шкуре ее не прочувствовали. Они обречены на то, чтобы изучать ее по книгам и документам, которые сами по себе являются результатом искажения прошлого и упорных попыток «откорректировать» национальную историю так, чтобы она соответствовала немецким представлениям о Центральной Европе и американским геополитическим интересам. Подобные «исторические» труды появились, к сожалению, после 1989 года, и есть все основания всерьез опасаться того, что некоторые преподаватели истории уже мастерски научились, пусть невольно, уничтожать чешскую национальную историю. А равнодушие учеников и студентов довершает дело погребения истории. Сегодня недооцениваются моравские связи с Византией, сокрушительно критикуется гуситское движение, отказываются от Гуса и Коменского, высмеивают сословное сопротивление в начале 30-летней войны и трогательное сочувствуют процессу рекатолизации, нисколько не уважают национальное возрождение и отрицают смысл антигабсбургского политического сопротивления. Забываются ведущие фигуры того времени, такие как Палацкий, Гавличек-Боровский, Сметана и Манес. И все это увенчивает великодушное нежелание помнить о Мюнхенском сговоре 1938 года, терроре Генлейна в чешских приграничных областях и самом протекторате. И наконец, всплеск русофобии. Чем дальше от России, тем ближе к Германии и немецкому ареалу! Эта психология действует по сей день. Споры вокруг памятника маршалу Коневу в контексте постреволюционной русофобии Таким образом, споры вокруг памятника маршалу Коневу в контексте постреволюционной русофобии — только один из множества примеров совершенно излишних провокаций и конфликтов. Красной армией в боях с Германией должен был кто-то командовать, и вполне логично, что в победы в этих операциях «определенный вклад» внесли и генералы с маршалами, а не только рядовые красноармейцы. Поэтому маршал Конев на самом деле помог освободить чешские земли. Вполне возможно, что некоторые чиновники Праги 6 обязаны своим рождением именно этому факту. Хотя, быть может, они предпочли бы родиться где-нибудь на Огненной земле, куда Гитлер и Гейдрих собирались выселить не поддающихся германизации славян чешского происхождения, чтобы в тех краях они тихо сгинули. Возможно, кому-то из них повезло бы, если бы их родители или бабушка с дедушкой (или прабабушка и прадедушка) онемечились или превратились в рабов на бесконечных угодьях великой германской империи на Украине. Пожалуй, маршал Конев не так уж плохо командовал своим фронтом, если война завершилась сокрушительным поражением Германии. Но после этой войны Советский Союз немедленно оказался в новой войне. Поэтому неудивительно, что Москва отправила Конева в бой на других фронтах. В том числе на тех, которые мы по прошествии времени обоснованно критикуем. Правда, пожалуй, так же нам стоит критиковать американские зверства, совершенные во Вьетнаме. Однако старосте Праги 6 это даже в голову не приходит. Так что его принципиальное морализаторство по поводу Конева — только жалкая карикатура. Культурный фронт также ведет показательную борьбу с Россией. И разумеется, опять-таки запоздалую Искусственная чешская русофобия принимает и «культурные» формы. Так, например, в фильме «Пупендо», в котором есть очень смешные моменты, главный персонаж, скульптор-полудиссидент и полуконформист (его играет актер Поливка), очень огорчен тем, что ему приходится ваять из глины советского генерала Рыбалко. Переживая внутренний конфликт из-за потребности ненавидеть большевиков и «этих русских» и необходимости зарабатывать деньги, скульптор осыпает изваяние самыми последними ругательствами. В другом фильме под названием «Пелишки» тот же актер Поливка высказал сожаление насчет того, что во время войны восточные немцы стреляли в воздух. Если бы они целились лучше, могло бы погибнуть больше красноармейцев, а Прага, вполне возможно, осталась бы немецкой (к удовлетворению некоторых руководителей Праги 6 и своеобразного (даже по постреволюционным меркам) министра иностранных дел). Если маршал Конев не заслуживает памятника за то, что внес, вероятно, значительный вклад в освобождение части чешской территории от нацистского террора, то стоит поискать причины того, почему некоторые так считают. Вполне возможно, одной из причин может быть недовольство результатом Второй мировой войны и сожаления о том, что Чехия смогла вернуться в немецкую сферу интересов только после того, как Чехословакия вышла из-под российского (советского) влияния. То есть после 1989 года. Родиться немцем, по мнению кого-то, возможно, выгоднее, чем родиться чехом. В Германии выше зарплаты, в магазинах под теми же марками продаются более качественные продукты питания по более низкой цене, чем в Чехии. В Нюрнберге в ресторане можно хорошенько поесть, не боясь загадочного происхождения продуктов, за три сотни, в отличие от Праги, где такое возможно (с опасениями) только в ресторане вне туристических троп (на них за три сотни можно разве что выпить кофе). Учитывая, что чешская история «удобоварима» только тогда, когда она полностью соответствует немецкой и католической истории (Петр Питгарт, конечно, согласится), в таком случае нет причин настаивать на чем-то чешском. На том, что именно как чешское было спасено благодаря столь нежелательному и нервирующему вмешательству Красной армии. Да, пусть заядлые русофобы не удивляются тому, что вызывают подобные подозрения. Так происходит, скорее всего, потому, что они не ведают, что творят. Да простит их бог. Постскриптум… Генрих Гейне в одном своем дневнике написал, что он хочет простить всех своих врагов (и их у него было много!). Однако сделает он это не раньше, чем все они будут повешены. Однако будем воспринимать это как поэтическую фигуру, метафору, игру поэта, который писал с юмором, очарованием, преувеличением, хотя иногда и с грустью. Как и Вийон, он оставил литературное завещание. Но огромной ошибкой Гейне, этого еврейского поэта из Рейнланда, было то, что он симпатизировал Марксу. Он даже допустил преступное безрассудство, которого нам сегодня не понять: он сочувствовал левым. Да, русофобам и близким к ним борцам со всем аутентично левым (перегибы, ведущие к культурному уничтожению Европы, выдумали не левые) приходится очень тяжело. История нисколько не подтверждает их правоту.