СМИ

© AP Photo, Shakh AivazovРоссия шаг за шагом передвигает свою границу вглубь государственной территории Грузии, пишет немецкая газета. Поблизости присутствует наблюдательная миссия ЕС, но она не может ничего сделать. Из статьи быстро становится ясно, что речь идет о территориальном споре между Грузией и отколовшейся от нее Южной Осетией, но автор, видимо, полностью отказывает Осетии в самостоятельности.Вероятно, кто-то еще помнит «дело о проволочном заборе» — споре владельцев двух соседних участков в саксонском городке Мееране в начале нулевых годов. Но то, что в саксонском конфликте воспринимается как провинциальная комедия, стало для южнокавказской республики Грузии экзистенциальной проблемой. В особенности для людей, живущих у демаркационной линии, отделяющей сепаратистскую республику Южную Осетию. Здесь тоже речь идет об оградах и границах, то есть о территориальных претензиях двух враждующих соседей. Это называют «бордеризацией» — речь идет о действиях по передвижению границы все дальше вглубь государственной территории Грузии. Последний пример — деревня Гугутианткари, которая в августе практически за одну ночь была разделена надвое колючей проволокой. Вновь грузины потеряли все свое имущество. Они не просто оказались перед развалинами домов — разрушена основа их и без того нелегкого существования, не говоря уже об огромном человеческом горе, вызванном этими действиями. И подобное началось не вчера. В августе 2008 года между Россией и Грузией разгорелась пятидневная война за Южную Осетию — стремящийся к независимости регион с населением в 55 тысяч человек и территорией в полтора раза больше земли Саар. Огромную ответственность за вооруженный конфликт, в результате которого погибли, по разным оценкам, до 850 человек и более 100 тысяч вынуждены были бежать, несет бывший грузинский президент Михаил Саакашвили. Политик с психикой камикадзе твердо решил тогда вновь подчинить Южную Осетию Грузии. Полностью игнорируя реальность, он рассчитывал, что США его поддержат. План из шести пунктов при посредничестве ЕС прекратил вооруженный конфликт. Помимо прочего, план предусматривал, что российские войска отойдут за разграничительные линии, существовавшие до начала конфликта. Но, как до этого в Приднестровье, а затем в Крыму и Донбассе, Россия, признавшая независимость Южной Осетии и разместившая там войска, и в Грузии ни в грош не ставит международное право и соглашения. С 2009 года российские солдаты с помощью своих южноосетинских подручных с обычным для них презрением к людям просто-напросто передвигают границу. Задерживают грузинов, пересекающих неясно обозначенную демаркационную линию, которая лишь мало-помалу принимает очертания укрепленной границы, даже если речь идет о заблудившейся корове или желании навестить родственников. Счастливчиков, имеющих платежеспособных родственников, могут выкупить. Несколько лет назад грузин, попавший в южноосетинский плен и, предположительно, подвергшийся там пыткам, так и умер в заключении. Понадобилось несколько недель дипломатических переговоров, прежде чем тело передали родственникам. А что же делает Запад перед лицом этого царства произвола и нарушений прав человека, причем в основном на виду у международной общественности? Запад наблюдает — в прямом смысле слова. Вот уже целое десятилетие миссия мира Европейского союза через бинокли смотрит за происходящим на демаркационной линии. Без доступа в Южную Осетию, без мандата и призванная лишь документировать отдельные случаи, эта миссия имеет мало смысла. Этим бессилием пользуется Москва для осуществления своей политики в бывших советских республиках. Принципы политики крайне просты и прозрачны: поддерживать тлеющие конфликты, подобные южноосетинскому, и создавать внутри- и внешнеполитическую нестабильность. Желаемый побочный эффект — торпедировать стремление некоторых государств стать членами ЕС и НАТО, а то и сделать их членство полностью невозможным. Таким образом Кремль пытается закрепить свое влияние в регионе. Что-то противопоставить мягкой силе Как эти действия воспринимаются людьми в Грузии и как обстоят дела с российско-грузинскими отношениями, можно было наблюдать в июне этого года. После того как депутат российской Думы Сергей Гаврилов в ходе визита российской делегации расположился в кресле председателя грузинского парламента, начались многодневные протесты в центре Тбилиси, во время которых не обошлось без насилия. У Грузии связаны руки. «Бордеризация» — вопреки всем уверениям тех, кто поддерживает путинский курс — это, бесспорно, атака на суверенитет и территориальную целостность страны. Тем не менее эскалация конфликта не в интересах Тбилиси. Скорее необходимо противопоставить что-то мягкой силе России, ее угрозам и насилию в адрес соседей. Например, грузинское правительство предлагает южноосетинскому населению возможности обучения в высших и специальных учебных заведениях Грузии. Это небольшой, но важный шаг в правильном направлении. Но этого недостаточно, так же как и участливого наблюдения со стороны западного содружества государств. Следует как минимум постоянно напоминать общественности о политике России в отношении Грузии и без обиняков называть ее откровенно агрессивным актом, противоречащим нормам международного права. Кроме того, необходимо материально поддержать людей, ставших жертвами этой московской игры мускулами. Но речь идет о большем. На кону стоит стабильность целого региона. Многим кажется, что Грузия где-то очень далеко. Но это может быстро измениться.