СМИ

© AP Photo, Charlie RiedelАвтор «Вашингтон пост» обеспокоился маломощным ядерным оружием США, которое, по его словам, необходимо для «сдерживания российской агрессии». Это же оружие, по расчетам Путина, позволит ему расколоть НАТО на США, Великобританию, Францию и Польшу и другие государства-члены Альянса, продолжает фантазировать автор статьи. Так как же следует реагировать на подобную угрозу?Возможно, Камала Харрис (Kamala Harris) на посту президента могла бы поставить Владимира Путина в рамки. Но пока все указывает на обратное. Все потому, что сенатор от штата Калифорния ошибается в важном вопросе, связанном с национальной безопасностью США против России. Харрис выступает против маломощного ядерного оружия, которое становится все более значимым в сдерживании российской агрессии. Подробнее об этом чуть ниже. Я поднимаю эту тему в свете позитивного освещения российской пропагандой нападок гавайского сенатора Талси Габбарда (Tulsi Gabbard) на Харрис накануне вечером. Сторонники Харрис утверждают, что эта пропаганда служит доказательством, будто Москва боится Харрис в роли президента. Бывший чиновник администрации Обамы Ричард Стенгел (Richard Stengel), к примеру, выдвинул предположение, что репортаж канала RT «является очевидным примером российской дезинформации, разворачивающейся здесь и сейчас. Канал Russia Today создал и продвигает хэштег против Камалы Харрис и поддерживает республиканца Габбарда, апологета другой марионетки Путина, Башара Асада. Это указывает на то, что Харрис расценивают как угрозу». Но правда ли это на самом деле? Расценивает ли действительно Москва Харрис как угрозу? Или Россия просто готова отдать предпочтение Габбарду на фоне всех остальных, если не считать сенатора штата Вермонт Берни Сандерса (Bernie Sanders)? Делайте ставки на второе предположение. Что касается Харрис, то Кремль не будет расценивать ее как значительную угрозу. И тут мы возвращаемся обратно к вопросу о маломощном ядерном оружии. Это оружие скоро станет краеугольным камнем сдерживания российской агрессии. Просто подумайте, что произойдет в эту пятницу, 2 августа, когда Соединенные Штаты формально выйдут из договора РСМД. Это решение последовало за размещением Россией ракетных сил, явно нарушающих условия данного договора. Однако здесь возникает еще один повод для беспокойства — стратегическое развертывание Россией маломощного ядерного оружия. По словам Москвы, в случае войны она могла бы использовать это оружие в боевых целях. Эта угроза органично вписывается в общую путинскую стратегию войны на европейском континенте: использование подавляющей силы для быстрого захвата ограниченных районов территории НАТО (например, Прибалтики), а затем консолидация и защита этих районов. Это, по расчетам Путина, позволит ему расколоть НАТО на США, Великобританию, Францию и Польшу и другие государства-члены Альянса, например, Бельгию и Германию, которые примут выгодное для России прекращение боевых действий. Так как же нам следует реагировать на подобную угрозу? Существует всего два варианта. Во-первых, мы можем сделать то, что делает на данный момент администрация Трампа — разрабатывать маломощное ядерное оружие в сдерживающей готовности против российских маломощных ядерных сил. Или же мы могли бы выступить с явной угрозой применения обычных ядерных сил США в случае применения Россией любого маломощного ядерного оружия. Таким образом мы возвращаемся к сенатору Харрис, которая, голосуя против оборонного бюджета 2018 года, представила доводы, которые Путину очень понравятся: «Я не могу поддержать требование администрации США о новых, неограниченных полномочиях по развитию и управлению программой разработки маломощного ядерного оружия, — заявила Харрис. — Разработка подобного оружия приведет к снижению нашего уровня безопасности, повысив вероятность ядерной эскалации». Харрис также не делала открытых заявлений о применении традиционных ядерных сил в ответ на использование Россией маломощного ядерного оружия. Слова Харрис демонстрируют, что она не только не понимает, каковы последствия развертывания маломощного ядерного оружия (оно укрепляет нашу безопасность, сосредотачивая стратегию России на нашем потенциале и намерениях), но отданный сенатором голос формализует слабость перед российской агрессией, а это выходит за рамки любого дискомфорта, который люди могут испытывать в отношении президента Трампа.