СМИ

© РИА Новости, Эва Мари Ускатеги | Перейти в фотобанкВ Венесуэле российские интересы сталкиваются с американскими. Нефть, золото, автоматы Калашникова, многоэтажки, орхидеи - все это интересно России в Венесуэле. Однако в карибской игре Кремль ставит на Украину. И в нужный момент Москва разменяет Венесуэлу на Украину с американцами, которым не чуждо восприятие мира как сфер влияния разных держав, уверен автор.Россия отозвала из Венесуэлы большую часть военных инструкторов, пишет «Уолл-стрит джорнэл». Все это сотрудники государственного концерна «Ростех», в который входит, в том числе, фирма «Калашников». Несколько лет назад в Венесуэле работали около тысячи инструкторов, а теперь остались лишь несколько десятков. Причина — якобы в недостатке средств у режима диктатора Мадуро. Российские интересы в Каракасе и столкновение с американцами комментирует из Южной Америки Томаш Нидр. «Мадуро какое-то время не показывался. Ему уже приготовили самолет, чтобы он мог утром бежать (в изгнание на Кубу — прим. авт.), но россияне приказали ему остаться», — заявил по телевидению Госсекретарь США Майк Помпео, говоря о венесуэльском диктаторе первого мая, когда Мадуро столкнулся с наиболее мощной на сегодня волной оппозиционных протестов, цель которых — добиться его свержения. Учитывая, что Помпео не привел в доказательство своих слов никаких фактов, можно заключить, что, возможно, он дезинформировал слушателей, тем самым вселив неуверенность в лидеров тирании в решающий момент. Интересно, однако, замечание Помпео о россиянах, которое, как машина времени, вернуло нас во времена холодной войны. Наверное, тем самым Попео позабавил Кремль, где (как же иначе) категорически отвергли версию о российском вмешательстве в дела других государств. Вашингтон дал понять, что серьезно относится к российскому руководству. А ведь именно такого отношения хочет Путин и внушает эту идею своему народу и всему миру.© РИА Новости, Алексей Никольский | Перейти в фотобанкВстреча президента РФ Владимира Путина с Николасом МадуроВ любом случае, слова Болтона подтверждают, насколько большое значение Белый дом придает силе в международной политике. Однако это не новость. Еще в 1823 году президент Джеймс Монро провозгласил, что «Америка принадлежит американцам» и что США будут сопротивляться любой интервенции на «своем» континенте со стороны империалистов из Старого света. В то время у американцев не было ни малейшего шанса подкрепить свои слова действиями, но с тех пор Америка превратилась в величайшую глобальную державу, и так называемая доктрина Монро остается константой вашингтонской внешней политики, кто бы ни сидел в Овальном кабинете. Из-за этой доктрины «гринго» вторгались в Венесуэлу два раза. Сначала в 1895 году, когда они помогли Каракасу в борьбе с британцами, которые хотели присвоить себе часть венесуэльской территории на границе с их тогдашней колонией Гвианой. Во второй раз через семь лет американцы снова вмешались, заставив Великобританию, Германию и Италию прекратить морскую блокаду Венесуэлы, с помощью которой они хотели добиться от нее выплаты долгов. Вторгнутся ли американцы теперь в третий раз из-за россиян? Дональд Трамп пришел к власти, в частности, благодаря тому, что критиковал внешне-политические авантюры своих предшественников и обещал, что не будет отправлять американских солдат воевать за рубеж. Тем не менее Трамп много раз доказал, что его непредсказуемость может перечеркнуть все предположения и прогнозы. Кроме того, для республиканцев венесуэльский кризис имеет свое внутриполитическое значение. Через полтора года в США состоятся президентские выборы, и, как всегда, одним из решающих факторов в победе станет триумф во Флориде. Там проживает много выходцев из Венесуэлы и Кубы, которые, как правило, приветствуют жесткую позицию в отношении диктатур в своих родных странах. В карибской игре Кремль ставит на Украину Москва активно поддерживает Мадуро на словах. Россияне назвали путчем попытку провозгласить председателя Национальной ассамблеи Венесуэлы Хуана Гуайдо временным главой республики (таковым его признали Соединенные Штаты, большая часть Латинской Америки и Европы). Самые высокопоставленные кремлевские чины осторожничают и предпочитают избегать обещаний и безапелляционных высказываний о событиях, происходящих на другой стороне земного шара. Однако политики, занимающие более низкие должности, свободно и откровенно рассуждают о союзничестве. Например, первый заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков высказался в советском духе: «Дружескую нам Венесуэлу, нашего стратегического партнера, мы поддерживали и будем поддерживать. Будем стоять, если хотите, в одном ряду с этой страной на страже суверенитета, на страже недопустимости посягательств на принцип невмешательства во внутренние дела». И все же вряд ли стоит ожидать, что нынешний карибский кризис достигнет масштабов предыдущего, случившегося 57 лет назад. Тогда Кеннеди и Хрущеву с трудом удалось урегулировать ситуацию и предотвратить ядерный Армагеддон. На первый взгляд, Россия пытается следовать «сирийскому сценарию» (в 2015 году она отправила на подмогу отчаявшемуся диктатору Башару Асаду на Ближний Восток немногочисленное, но значимое подразделение летчиков). Российское присутствие сыграло одну из решающих ролей и помогло сирийскому тирану набраться сил и победить в гражданской войне. В Венесуэле продолжительная напряженность так и не вылилась во всеохватывающий конфликт, однако исключить его нельзя. И если бы он начался, России не удалось бы на протяжении долгого времени содержать своих военнослужащих через Атлантику. Два бомбардировщика пересекли Атлантику и приземлились в Венесуэле не для того, чтобы сохранить власть Мадуро, а скорее ради Украины, которая, в отличие от Венесуэлы, жизненно важна для Кремля. Прилагая относительно небольшие усилия, Путин раздувает кризис, в ходе которого без труда сможет сделать несколько шагов назад. При этом взамен на свои уступки он потребует от американцев лояльности кое-где в своем ближнем зарубежье. Сделка в духе «я вам Венесуэлу, а вы нам Украину» не исключена. Как ясно из выше процитированных слов Болтона, Белому дому отнюдь не чуждо восприятие мира как сфер влияния разных держав.