СМИ

© AP Photo, Evan VucciЭта статья — еще одно свидетельство, что фанатики «рашагейта» не собираются успокаиваться. На этот раз поводом еще раз назвать Россию «угрозой безопасности США» стало интервью Джареда Кушнера, зятя Дональда Трампа. В ответ на один из вопросов Кушнер заявил, что не уверен, станет ли он сообщать ФБР о новых случаях обращения к нему в частном порядке представителей России. Не устроили автора статьи и другие его ответы.В минувшие выходные Джаред Кушнер (Jared Kushner) заявил, что не уверен, станет ли он сообщать ФБР о новых случаях обращения к нему в частном порядке представителей России. Эти слова прозвучали в ответ на вопрос относительно допуска Кушнера к секретной информации Белого дома. Признание было сделано в ходе программы «Аксиос на Эйч-Би-Оу» (Axios on HBO): Кушнер оказался явно не готовым к целому ряду вопросов — в том числе о том, является ли его тесть Дональд Трамп расистом. Однако наибольшее внимание привлекли ответы Кушнера, прозвучавшие в той части интервью, где речь шла о его участии в июньской встрече 2016 года между представителями предвыборной кампании Трампа и неким российским адвокатом, связанным с Кремлем, который обещал предоставить им компрометирующую информацию о Хиллари Клинтон (Hillary Clinton). Когда Кушнера спросили, почему сближение, которое инициировала враждебная держава, не заставило его тут же позвонить в ФБР, он занял оборонительную позицию и назвал этот вопрос «лицемерным». «Попробуйте встать на мое место в то время. Хорошо, я руковожу тремя компаниями, я помогаю в проведении предвыборной кампании. И тут мне приходит электронное письмо, в котором говорится, что некое совещание, ранее запланированное на три часа, переносится на четыре, что за совещание — черт его знает», — сказал Кушнер. Он утверждал, что не знал о том, что встреча была организована в Трамп-тауэр с целью получения информации из России, даже после того, как ему указали на тему встречи, которая значилась в заголовке письма: «Россия — Клинтон — строго конфиденциально». «Опять же, я получаю около 250 электронных писем в день, и я в буквальном смысле обратил внимание только на просьбу явиться к четырем, — сказал Кушнер. — Я и пришел к четырем». Кушнер также не смог объяснить, почему столь занятый руководитель в разгар рабочего дня отправился на встречу, не зная, о чем на ней пойдет речь. В интервью «Аксиос» Кушнера также спросили: «Вы позвоните в ФБР, если это случится снова?» «Не знаю, — ответил он. — Сложно строить гипотезы, но в реальности нам не передали ничего скабрезного». Предположение Кушнера о том, что, возможно, он не станет сообщать о попытках налаживания контактов несмотря на то, что сейчас пользуется (спорным) доступом к самой секретной государственной информации, поразила бывших чиновников, которым в свое время приходилось проходить строгую проверку на благонадежность. «Это свидетельствует о недостаточном понимании нашей правовой системы, когда дело касается России, — сказал Бретт Бруен (Brett Bruen), директор по международному сотрудничеству в администрации Обамы. — Сокрытие есть явное нарушение безопасности». Сэм Виноград (Sam Vinograd), который также работал в Совете национальной безопасности Обамы, сказал «Си-Эн-Эн» (CNN): «Во время этого интервью Джаред Кушнер по сути выставил себя на продажу, сказав по национальному телевидению, что, возможно, не станет сообщать ФБР о связях, которые попытается наладить с ним враждебная иностранная держава. На самом деле такое заявление посылает России и любому другому зарубежному игроку сигнал о том, что Джаред Кушнер может быть открыт для бизнес-сотрудничества в ходе предвыборной кампании 2020 года». По сообщениям, Трамп приказал предоставить Кушнеру доступ к секретным материалам, отвергнув мнение сотрудников администрации: последние выражали беспокойство по поводу необнародованных связей с иностранцами, которые могли завязываться на деловых встречах Кушнера. Кушнер решительно защищал президента, особенно от обвинений в расизме. Но когда его спросили, является ли «бертеризм» (birtherism) — беспочвенная теория заговора, распространению которой способствовал Трамп, предположивший, что Обама родился за границей — проявлением расизма, Кушнер уклонился от ответа, несколько раз повторив: «Я в этом не участвовал». «Оглядываясь назад, мы понимаем, почему Джаред Кушнер редко дает интервью, — сказал Даниэль Дрезнер (Daniel Drezner), профессор международной политики Школы права и дипломатии имени Флетчера при Университете Тафтса. — С политической точки зрения это был полный провал. Он казался неподготовленным… и его ответы до смешного нелепы». В какой-то момент ближе к концу интервью Кушнер сказал, что, по его мнению, одной из лучших характеристик тестя является готовность нанимать людей, которые не обладают соответствующей «квалификацией», и заключил последнее слово в воздушные кавычки. Кушнеру, который до того, как оказаться в Белом доме, работал в семейном бизнесе в сфере недвижимости, поручили заниматься целым рядом крайне важных и сложных вопросов, включая мир на Ближнем Востоке и иммиграцию. «Удивительно, что ему вверили разработку целого политического курса, хотя это совершенно выходит за рамки его компетенции, — сказал Дрезнер. — Не заметно, чтобы по прошествии двух лет он чему-то научился».