СМИ

© РИА Новости, Александр Имедашвили | Перейти в фотобанкСербский аналитик рассматривает связь попыток избавиться от сербского присутствия в Македонии с планами Брюсселя воплотить идею Пилсудского о «Междуморье», то есть буферной зоне, отрезающей русским выход к морю. Он уверен, что после Македонии очередь дойдет до Сербии, которую при помощи вредного плана о разграничении в Косово попытаются вовлечь в НАТО. Главная цель евроатлантистов — блокировать Россию.«Российская православная церковь правильно поняла позицию Собора Сербской православной церкви и ее мнение о расколе на Украине. Сербская церковь поддержала Москву и выступила против идеи Константинополя, которая может расколоть православный мир. Кроме того, в Сербской православной церкви посчитали, что Украина может стать опасным прецедентом, который может поднять вопрос о македонской и черногорской церкви, а также вернуть к жизни амбиции усташей о создании так называемой Хорватской православной церкви. Думаю, что крайне важно включить Россию в диалог между Сербской православной церковью и раскольниками в Македонии, в особенности сейчас», — говорит в интервью «Печати» доктор Стеван Гайич, научный сотрудник Института европейских исследований и профессор Московского государственного университета международных отношений. Печат: Насколько попытки сменить цивилизационную ориентацию и избавиться от сербского присутствия в Македонии, создав Македонскую православную церковь, связаны с планами Брюсселя и албанским фактором, который там актуален? Стеван Гайич: С тех пор как в 1941 году болгарские оккупанты изгнали из Македонии сербского владыку Злетовско-Струмичского Викентия (Проданова), будущего патриарха, отношение македонских властей к Сербской православной церкви не менялось до настоящего момента. Коммунисты решили по ленинскому принципу федерализировать Югославию и выделить из сербского корпуса южную часть Старой Сербии, Вардарскую Македонию, которая по стечению обстоятельств называется сегодня Северной Македонией. В тот момент берет начало радикальная «десербизация» этого региона. По сути до тех пор Сербия и Болгария конкурировали за эту территорию. Географически она связана с Сербией через моравско-валдарскую долину. Кроме того, мы оставили там след нашего присутствия. Это и памятники, и наследие наших средневековых предков, королей, царей, и все, что связано с борьбой за освобождение сначала от турок, а потом и от двух болгарских оккупацией. Наконец, этот регион воссоединился с Сербией. Нынешняя македонская власть еще больше радикализовала процесс, начавшийся в 1941 году и продолжавшийся во времена коммунистической Югославии. Эти тенденции, разумеется, вписываются в текущие планы Брюсселя и НАТО и подтверждают явную преемственность атлантистской, антисербской политики. — Как Вы оцениваете ситуацию в Македонии после президентских выборов и представления Протокола о вступлении Северной Македонии в НАТО для ратификации в сенат? Какое геополитическое положение сегодня у Македонии? — Македония — это, как говорится, лягушка в кипятке. В момент, когда она войдет в НАТО, она утратит всякую политическую и геополитическую ценность. Македония — лишь объект, а не субъект политики. Думаю, она будет федерализована изнутри на албанскую и македонскую часть, которую Зоран Заев хочет «болгаризировать». Мы знаем, что подписан Протокол об унификации учебников истории, согласно которому македонское и болгарское правительство вместе праздновали Ильин день. Претензии Болгарии на присоединение этого региона противоречит его интересам, так как существует серьезная угроза исхода населения. Подобные действия к тому же еще больше ослабили бы православный мир. Нужно понимать, что Болгария, как и Македония, — это объект, а не субъект политики, поэтому ее политическая элита, находясь в ЕС и НАТО, полностью контролируется Вашингтоном и Брюсселем. Сама Македония внутренне раздроблена. Вероятно, формально государство не распадется, но подвергнется федерализации и изменится до неузнаваемости. Албанское меньшинство займет доминирующее положение во всех сферах. Для Сербии, которая является главной добычей НАТО, это плохо. После Черногории и теперь Македонии очередь дошла до Сербии. Придуман вредный план о разграничении в Косово, и с его помощью Сербию попытаются вовлечь в евроатлантическое сообщество. Факт в том, что если предложенная модель разграничения будет принята, Косово присоединится к Албании, о чем уже говорили Тачи и Рама. И не останется никаких правовых препятствий для того, чтобы Косово вошло в НАТО. Правда, как мне кажется, если Сербия согласится на все это, подобный шаг заблокируют в Совете безопасности Россия и Китай своим вето. — Состоит ли роль Македонии только в том, что своим вступлением она вносит вклад в расширение НАТО, нацеленное на то, чтобы остановить распространение «вредного российского влияния» на Балканах и пресечь вардарскую связь? — Цель уходящей Европейской комиссии и НАТО в том, чтобы интегрировать Балканы полностью и воплотить идею польского генерала Юзефа Пилсудского о «Междуморье», то есть буферной зоне, отрезающей русским выход к морю. Эта буферная зона должна простираться от Балтийского до Адриатического и Черного моря, как стена, которая отделяла бы Европу от России, а Россию — от выхода в эти моря. Сегодня у этого плана есть новое название — «Инициатива трех морей», которую продвигает Колинда Грабар-Китарович. На встрече «Инициативы» в Дубровнике в 2016 году одну из целей сформулировали так: Европе нужна энергетическая независимость от России. Для этого в Польше был создан хаб для приема СПГ, доставляемого на судах. В Хорватии на острове Крк планируется построить такой же объект и тем самым снизить значение Газпрома. Германия этого не хочет. Она хочет построить «Северный поток — 2» и не против строительства «Южного потока», точнее «Турецкого потока». Если Сербия согласится на план о разграничении, следующим шагом станет не только ее вхождение в НАТО, но и вступление туда Боснии и Герцеговины. Если Балканы целиком войдут в НАТО, план по блокированию России будет осуществлен.