СМИ

© flickr.com, eGuide Travel После победы с небольшим перевесом противников вступления Швейцарии в Европейское экономическое пространство в 1992 году, число сторонников присоединения к ЕС лишь таяло с течением времени. Стоит ли жертвовать частью суверенитета ради хороших отношений с Евросоюзом? Или же лучше не доверять ему и как можно дольше держаться в стороне? Об этом в «Фигаро» рассказывает журналист Лиз Бела.В Лондоне идет обратный отсчет перед Брекситом. В Швейцарии тоже был запущен собственный таймер. Великобритания приняла решение о выходе из Европейского союза, тогда как Швейцарская Конфедерация никогда не была его членом и не собирается им становиться в обозримом будущем. Как бы то ни было, сегодня там стоит вопрос о большем сближении с помощью государственного договора. Это соглашение было предметом начатых в 2014 году трудных переговоров Федерального совета (правительство) и Европейской комиссии, а его публикация в декабре прошлого года буквально воспламенила Швейцарию. По сути, он стал швейцарским отражением царящей в Великобритании политической неопределенности. Стоит ли жертвовать частью суверенитета ради хороших отношений с Евросоюзом? И обладает ли тот притягательной силой, или же лучше не доверять ему и как можно дольше держаться в стороне? В культурном плане, 8 миллионов швейцарцев ничем не отличаются от остальных европейцев. Как бы то ни было, после победы с небольшим перевесом (50,3%) противников вступления Швейцарии в Европейское экономическое пространство в 1992 году, число сторонников присоединения к Евросоюзу лишь таяло с течением времени. С учетом низкой безработицы (2,7%), малой задолженности и относительно прочных социальных гарантий, большинство швейцарцев решили, что им лучше оставаться вне ЕС, поддерживая с ним тесные отношения. При этом Швейцария торгует с одной лишь землей Баден-Вюртемберг больше чем со всем Китаем, а с одним лишь Эльзасом или Ломбардией — больше чем с Бразилией. Кроме того, Швейцария считает, что вносит вклад в благополучие Европы: она выполняет обязательства в сфере солидарности и предоставления убежища лучше, чем некоторые из государств, которые пытаются читать ей нотации. Каждый день 313 787 французов, немцев и итальянцев пересекают границу и едут на работу в Швейцарию, где их привлекают высокие зарплаты: в среднем 5 011 евро в месяц. В конце 2016 года в Швейцарии жили и работали 727 000 европейцев. Все это благодаря сотне соглашений между Брюсселем и Берном. Око за око, зуб за зуб В таких условиях, государственный договор об этих отношениях представляет собой вовсе не клочок бумаги. Еврокомиссия говорит, что ее терпение на исходе. И заставляет Конфедерацию безотлагательно подписать соглашение. В противном случае Берн и Брюссель не заключат новый договор о доступе к единому рынку. А европейцы не будут препятствовать постепенному ухудшению отношений. Швейцарские экономические круги не хотят идти на такой риск. Другие же, например, выступающие за суверенитет правые, готовы к противостоянию. Око за око, зуб за зуб. Как ни парадоксально, активнее всего против соглашения выступают левые партии (несмотря на обычно проевропейский настрой) и профсоюзы. Дело в том, что этот документ затрагивает швейцарский механизм защиты зарплат. Швейцарские власти, профсоюзы и работодатели совместно проверяют условия труда и зарплаты, в частности в испытывающих на себе серьезное давление секторах. В 2017 году в Швейцарии по краткосрочным контрактам работали 240 000 иностранцев, прежде всего, граждане Польши и Германии. Разница в зарплатах на предприятиях, которые привлекли этих работников, составила порядка 16%. Евросоюз же требует от Берна скорректировать механизм защиты зарплат или же вообще отказаться от него. В конечном итоге это яблоко раздора стало символом обоюдного непонимания. Многие швейцарцы не видят, где же эта расхваленная Эммануэлем Макроном «Европа, которая защищает». Кого же она защищает, если вынуждает страну отказаться от гарантий для трудящихся? В Женеве нельзя жить на немецкую зарплату. Евросоюз и его страны-члены в свою очередь считают, что Швейцария должна принять общие правила игры, если хочет сохранить доступ к европейскому пирогу. Вопрос принципа. В результате, договор, который должен расширить интеграцию Швейцарии в Европейский союз, вошел в крутое пике. Федеральному совету не хватило мужества сказать, что он думает о нем. Правительство пытается выиграть время и откладывает решение. Как бы то ни было, это рискованная ставка: нет гарантии, что сформированная после майских выборов новая Еврокомиссия с большим пониманием отнесется к швейцарским особенностям. Опасно было бы и возлагать слишком большие надежды на то, что ЕС будет готов принять новый компромисс, когда придет в себя после Брексита.