СМИ

© AP Photo, Darko VojinovicРадикализация протестов в Сербии может привести к назначению внеочередных выборов президента. Ирония судьбы заключается в том, что наибольшие шансы на них будет иметь действующий руководитель страны Александр Вучич. Впрочем, кто бы не оказался во главе Сербии, лавирование между интересами России и ЕС так и останется основой внешнеполитического курса страны, считает автор.Протесты в Сербии с большей или меньшей интенсивностью продолжаются с конца ноября прошлого года. По примеру французских «желтых жилетов» сербские оппозиционеры собирались каждую субботу для того, чтобы лишний раз напомнить действующей власти, и в первую очередь — президенту страны Александру Вучичу, о том, что в обществе нарастает недовольство, с одной стороны, не слишком прозрачным стилем ведения дел, а с другой — сербам не слишком нравится курс на возможное примирение с косоварами, который выбрал Вучич. По крайней мере, такими поначалу были претензии широкой коалиции оппозиционеров, объединившихся в «Союз за Сербию». Через некоторое время эти требования трансформировались в одно целое — по поводу отставки действующего президента и проведения внеочередных выборов на высшую должность. И вот в минувшую субботу группа участников протестов ворвались в здание «Радио и телевидение Сербии», потребовав доступа в прямой эфир. Участники штурма принадлежали к ультраправой партии «Двери» Бошко Обрадовича. Впрочем, с эфиром у «штурмовиков» не сложилось. Полиция и бойцы спецназа за несколько часов вытолкали участников штурма из помещения телерадиокомпании. Обошлось без жертв. На следующий день на пресс-конференции Александр Вучич объявил, что власть «никому не позволит угрожать насилием», а также отказался общаться с оппозиционными лидерами, назвав Бошко Обрадовича фашистом, а двух других лидеров «Союза за Сербию» — Вука Йеремича и Драгана Джиласа — олигархами. И пообещал разговаривать только с представителями гражданского общества. Впрочем, когда те же представители за несколько часов взяли в кольцо президентский дворец, намерение пообщаться с ними оставило сербского президента, и он решил «переждать осаду» внутри, окружив здание полицейскими и жандармерией. Участники осады объявили, что не разойдутся, пока президент не выйдет к ним и не ответит на их требования. Вместо этого Вучич через «Твиттере» заверил сограждан, что покидать свой кабинет и ломать рабочий график не собирается. Впрочем, за несколько часов осада как-то сама собой рассосалась. А Александр Вучич выйдя из здания, услышал в свой адрес несколько возгласов «Вор! Лжец!» — на которые ответил: «Да здравствует Сербия» — после чего сел в авто и покинул опустевшее место событий. Вскоре с дворцовой площади исчезли и демонстранты с полицейскими. При этом сами участники протестов отмечали, что сейчас какой-то четкой программы достижения отставки Вучича у них нет. Что, в общем, и не удивительно. Поскольку против Вучича протестуют очень разные политические персонажи. Среди которых и уже упоминавшийся ультраправый персонаж Обрадович, и, например, левый социалист Борко Стефанович, с избиения которого неизвестными, кстати, и начались протесты. Последний, несмотря на декларируемый европоцентризм, в свое время отвечал за сделку с Газпромнефтью о покупке компании Нефтяная индустрия Сербии и координировал организацию визита в Белград Дмитрия Медведева. С другой стороны, среди участников протестов против Вучича на самом деле немало правозащитных антикоррупционных организаций, у которых есть достаточно весомых поводов для критики действующего главы государства. Поэтому шансы на то, что вялый зимой протест с приходом весны оживится, являются вполне реальными. Это при условии, что правым, ультраправым, социалистам и гражданским активистам удастся не поссориться, а объединиться под лозунгом «Вучича прочь!». Но ирония ситуации заключается в том, что в случае объявления внеочередных президентских выборов оппозиционная структура, скорее всего, рассыплется. Потому что очень сложно представить себе единого кандидата от политсил, часть из которых обвиняет Вучича в «предательстве национальных интересов Великой Сербии» и утверждает, что он готовится согласиться на обмен территориями с Косово, после чего признать эту республику (это и есть суть измены, если кто не понял), а другая требует от него быстрой и полной евроинтеграции, и считает его слишком консервативным. Поэтому в случае проведения выборов Вучич имеет вполне реальные шансы еще раз подтвердить свой мандат. При этом, кто бы из представителей действующей власти или сербской оппозиции волей судьбы не оказался на политическом Олимпе (за исключением разве что ультранационалистических партий), шансы на какие-то радикальные изменения во внешней политике Белграда являются не слишком высокими. Как и действующий президент, его преемник будет вынужден имитировать переговоры по Косово, делая все возможное, чтобы эти переговоры не дошли до результативного завершения. Также он будет вынужден время от времени говорить о «дружбе с братским российским народом» — но чаще ездить в Брюссель, Берлин или Париж, чем в Москву. Будет, проще говоря, достаточно ловко лавировать между геополитическими центрами, которые в большей или меньшей степени могут оказывать влияние на судьбу современной Сербии.