СМИ

© CC0 / Public Domain, pxhere | Перейти в фотобанкВ этом году завершается очередная бюджетная семилетка в ЕС и обсуждается следующая на 2021-2027 годы. При этом, говорится в статье, есть две плохие новости. Первая — новый бюджет «похудеет». И вторая — самая неприятная, литовская доля перечислений из него может сократиться на 27%. Или — примерно на 2 миллиарда евро. Что это значит для Литвы — разбирается автор «Делфи». Думаю, не лишне хотя бы в самых общих чертах напомнить, для чего существует и как функционирует европейский бюджет. Хотя общий размер его и весьма солидный (на текущую семилетку) — около 1 триллиона евро, это всего лишь в пределах 1% от ВВП ЕС. Технология доходной части его весьма проста: формируется он за счет отчислений от импортных пошлин на товары, ввозимые извне и НДС, но в основном за счет взносов участников, размеры которых зависят от национальных ВВП. Соответственно, разница в долевом участии хотя и колоссальная, но она пропорциональна весу экономики. Например, доля литовского взноса в общий котел на уровне 0,12%, в то время, как Германии — 21%. А вот дележ общего пирога куда сложней и менее формализован. В основу его изначально заложен принцип «сплоченности», «смычки», целью которого является постепенное выравнивание в развитии государств — членов ЕС. Проще говоря, богатые платят больше, чем получают назад, а бедные — наоборот. При этом все они изначально поделены на три разряда — в зависимости от процента ВВП на душу от среднего по сообществу. Но не только от этого зависит размер куска общего пирога. Раньше — особенно в период предыдущей семилетки (2007-2013) — он сильно зависел от расторопности страны в освоении — то бишь трате полученных денег. Литва в этом преуспела. Если вы заглянете на сайт Euro.lt, то будете поражены количеством проектов, частично или полностью финансируемых на дармовые деньги. Их — под 20 тысяч! Мы уже привыкли и воспринимаем как норму, что почти каждый ремонт школы или строительство новой больницы обильно поливается европейскими евриками. За 15 лет членства в ЕС Литва получила более 20 миллиардов евро, а внесла — 5 миллиардов. И она является чемпионом по роли ЕС в своей экономике: доля его средств в ВВП достигает 3,6%, в то время, как у балтийских соседей — по 2,6%. По количеству денег из ЕС на одного жителя (549 евро) в 2017-м, к примеру, Литва уступала только Люксембургу (591). Но Люксембург лидирует только из-за того, что в этой крохотной стране расквартированы многие учреждения ЕС. Если в 2012 году в Германии и Франции минус в балансе между расходами и доходами из бюджета ЕС составил примерно 0,4% от ВВП, Литва получила прибыль в размере 4,8% от ВВП, Польша — 3,3%. Возникает законный вопрос, с какого это перепуга богачи Европы так щедро жертвуют прибалтам, полякам и прочим? Ответ не столь очевидный, но давно осознан наблюдателями: да потому что они заинтересованы в росте покупательной способности бедных «родственников» по ЕС. Ведь именно они являются основными покупателями продукции высокоразвитых покровителей. Наконец, судя по различным комментариям политологов и специалистов, имеет определенное значение и политико-дипломатическая активность. Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Остается отметить подробности механизмов подпитки из общего бюджета. В нем три канала. Первый — самый обильный — это т.н. конвергенционные средства (от слова «конвергенция» — слияние, смычка). Это та артерия, через которую стимулируется экономический рост, а также социальная защита, развитие просвещения, здравоохранения, борьба с бедностью и прочая социалка. Она реализуется через три фонда — Европейский фонд регионального развития, Европейский социальный фонд и Фонд сплоченности. По программе текущей семилетки Литве выделено 6,7миллиарда евро. Второе направление — аграрное. Оно финансируется в двух формах — в виде прямых выплат фермерам (3,2 миллиарда) и финансирования проектов по развитию села (1,6 миллиарда). Итого — 4,8 миллиарда. И, наконец, 0,06 миллиарда из Фонда по морским делам и рыболовству. Отдельной строкой можно также выделить финансирование закрытия Игналинской АЭС. Говорить наверняка по поводу денег в грядущей семилетке пока рановато — переговорный процесс еще в самом разгаре. Причем, после того, как в ЕК председательствовать стали финны, он только накаляется. Но общий тренд и связанные с ним ожидания уже сформированы. Денег будет меньше. В частности, Литве по линии фондов сплоченности они могут быть урезаны почти на треть, по аграрному направлению — на 13%. Комментируя итоги саммита на эту тему, состоявшегося в начале февраля в Португалии, глава литовского МИД Линас Линкявичюс усмотрел в таком решении недостаток «добросовестности». Дескать, получается, что государства, которые наиболее успешно продвигают реформы, наказываются за излишнее усердие. Он обратил внимание, что помимо сокращения бюджетной подпитки, сохраняется и дискриминация фермеров, которым и в новой перспективе далеко до среднего размера прямых выплат на гектар пашни. Сегодня литовские земледельцы получают по 181 евро, в то время как средний по ЕС составляет 266 евро. В соответствии с предложением Еврокомиссии (ЕК), выплаты в первые годы могут даже уменьшиться, но в конце 2027 года они увеличатся только до 204 евро. Однако, искать злой умысел, несправедливость в планах Брюсселя спешить не стоит. По своему характеру это вынужденные маневры с вескими причинами. Их, как минимум, пять. Во-первых, заправилы ЕС взбунтовались и настаивают на том, чтобы снизить долю своего участия в подпитке его бюджета. В принципе ЕК уже отреагировала на это тем, что снижает процент отчислений от ВВП и долю от таможенных сборов. Во-вторых, размер бюджета сокращается и за счет Брексита. Уход Великобритании лишит его примерно на 60 миллиардов евро. Согласно проекту ЕК, в целом бюджет «похудеет» на 47 миллиардов. В-третьих, меняются приоритеты в статьях расходов. На передний план выходят борьба с потеплением климата, наука и инновации, миграция, а также оборона. В частности, рассматривается возможность создания фонда безопасности в 13 миллиардов евро. В-четвертых, Литва уже достигла в своем развитии 75% от среднего ВВП по ЕС и из категории малоразвитых стран перешла в стан «переходных». Зато появились новички — Болгария, Румыния, по сравнению с которыми она выглядит «богатой». Наконец, в-пятых, меняется сам концепт «общего котла». Если в предыдущей семилетке (2007-2013) основным критерием была скорость в освоении выделенных средств, то уже при обсуждении текущей акцент был перенесен на эффективность мероприятий. Больше стали обращать внимание на новизну и качество продукта, окупаемость затрат, занятость и т.п. Именно под этим соусом призвал рассматривать программу новой семилетки во время первого обсуждения ее проекта еврокомиссар по бюджету и человеческим ресурсам Гюнтер Эттингер. Стоит отметить, что на практике переход не будет столь резким, как это выглядит в общих цифрах. Ведь немало проектов еще в работе, а финансирование идет по программе 2014-2020 гг. Да и у дипломатов сохраняется еще надежда выторговать послабления. Хотя бы потому, что, как показали предшествующие саммиты, нынешний проект ЕК не устраивает многих, в том числе и из «старожилов». Это проявляется в том, что он заметно расходится с мнением Европарламента, который предлагает более «оптимистические» габариты бюджета. Тем не менее, придется привыкать к тому, что «тучные» времена заканчиваются. И придется более осмотрительно тратить деньги. А то ведь порой создавалось впечатление, что их просто некуда было девать. Яркий образчик тому — строительство железнодорожного отрезка в Вильнюсе до аэропорта. В Литве вообще в транспортном секторе расходуется до половины денег из фондов конвергенционных средств. Причем, как неоднократно фиксировали контролеры, тратятся они безудержно — на дорогие загранкомандировки, на закупки с нарушением принципа конкурса, разбазариваются на премии и зарплаты. Экс-министр транспорта и коммуникаций Рокас Масюлис признал как-то, что примерно четверть инвестиций в дорожную сферу придется повторить, так как деньги потрачены впустую. Соответственно будет ужесточаться и контроль за ними. А на поприще регионального выравнивания уже сейчас назревают дискуссии, за счет кого придется экономить: сокращать подпитку местных бюджетов на том основании, что Вильнюс — основной двигатель экономики? Или затягивать пояса в столице, чтобы преодолевать разрыв?