СМИ

© РИА Новости, Илья Питалев | Перейти в фотобанкРоссийское правительство поставило себе цель достичь роста экономики темпами, превышающими мировые. Об это в интервью «Хандельсблатт» сказал министр промышленности и торговли Денис Мантуров. По его словам, Россия делает ставку на цифровизацию и IT-независимость и уже добилась успехов.Чтобы, наконец, ускорить темпы роста экономики, в середине января российский президент Владимир Путин уволил премьер-министра Дмитрия Медведева и переформировал правительство. Оно поставило себе цель «достичь роста экономики темпами, превышающими мировые». Об это в интервью газете «Хандельсблатт» сказал российский министр промышленности и торговли Денис Мантуров. По его словам, Россия должна «стать одной из пяти крупнейших экономик мира» и добиться роста ВВП «минимум в 3% в год». В последние годы темпы роста экономики России были заметно ниже, чем у других новых индустриальных стран. Теперь национальные проекты, в которые должно быть вложено почти 370 миллиардов евро, призваны обеспечить рост в области инфраструктуры. Кроме того, Мантуров заявил, что «Россия, в том числе и по соображениями национальной безопасности, должна стать независимой от зарубежных IT-продуктов». Как сказал министр, «зарубежные поставщики в будущем не должны иметь возможности оказывать на нас давление, поставляя нам определенные продукты или отказываясь это делать». Так как, по словам Мантурова, это касается и энергетического сектора, под давлением могут оказаться и такие немецкие фирмы, как «Сименс» (Siemens). Если, например, мюнхенский концерн откажется передать свою интеллектуальную собственность в области производства газовых турбин большой мощности российскому совместному предприятию и локализовать производство таких турбин в России, то «Сименс» может больше не получить заказов от российских электростанций. Париж, Рим, Штутгарт, Берлин — Денис Мантуров неустанно объезжает сейчас важнейших промышленных партнеров России на Западе. С тех пор как президент Владимир Путин полностью переформировал правительство, министр промышленности и торговли Мантуров должен найти партнеров, чтобы получить возможность выполнить амбициозные задачи по росту экономики. В последнее время слабый экономический рост отпугивал инвесторов. Сегодня Москва делает главную ставку на Германию. «Хандельсблатт»: Господин министр, новое российское правительство хочет заметно ускорить темпы роста экономики. Что оно намерено для этого сделать? Денис Мантуров: Мы поставили себе цель достичь темпов роста экономики, превышающих мировые. Россия должна войти в число пяти крупнейших экономик мира. Для этой цели нам необходимо добиться роста нашего ВВП как минимум в 3% в год. — Не слишком ли это амбициозная цель, если учесть, что в прошлом году рост составил всего лишь 1%? — Да, эта цель амбициозна. Но мы хотим добиться ее прежде всего через реализацию заявленных президентом Путиным национальных проектов. Мы вложим 25,7 триллиона рублей в инфраструктурные, социальные и промышленные мегапроекта, которые затем дадут импульс росту экономики. Мы будем усиленно поддерживать малые и средние предприятия, являющиеся основными двигателями роста экономики. Однако в наследство от Советского Союза нам досталось множество больших государственных предприятий, которые до сих пор были становым хребтом нашего народного хозяйства… — Но доля государства в российской экономике в последние годы продолжала расти… — Да, но это происходило скорее невольно и не было самоцелью. В банковском секторе доля государства увеличилась, потому что нам пришлось спасать стоящие на грани банкротства крупные институты, такие как банк «Открытие». Если бы Центральный банк не вмешался, это привело бы к банковскому кризису. Банк «Открытие» не останется надолго в собственности государства. В рамках государственного холдинга Ростех с его более чем 1000 фирм мы объединяем предприятия, подвергаем их санации и предлагаем на продажу частным инвесторам. — В энергетическом секторе доля государства сильно возросла, например, из-за поглощения частного нефтяного концерна «Юкос» государственным нефтяным гигантом Роснефть и нефтяной компании «Сибнефть» — Газпромом. — Тут мы тоже заметно уменьшим долю государства. Крупные пакеты акций Роснефти и Газпрома уже торгуются на бирже, а большие дивиденды радуют российских и зарубежных инвесторов. Наверняка снижение доли государства в энергетических концернах продолжится. Это произойдет фактически во всех государственных концернах, и это лишь вопрос времени. — Определенную роль играет и инвестиционный климат, с которым в России дела обстоят не лучшим образом. — На инвестиционный климат воздействуют как внутренние, так и внешние факторы. Одной из главных задач нового правительства станет стимуляция потребительского спроса в стране… — …который в последние годы упал из-за снижения реальных доходов населения. — Да, но теперь реальные доходы вновь растут, спрос на товары и услуги повысится. А чтобы его удовлетворить, намечен рост инвестиций. Мы намерены в будущем увеличивать государственные инвестиции по 5% в год. — Каким образом вы собираетесь этого добиться? — Мы делаем ставку на цифровизацию. Тут Россия в некоторых областях ушла дальше других стран. — В каких? — Мы ввели систему цифровой маркировки товаров. Благодаря этому можно отслеживать товаропотоки в России и Евразийском экономическом сообществе. И обнаруживать фальсификаты. Это важный элемент очищения экономики, оттеснения теневой экономики и усиления конкурентоспособности легальных производителей. Немногие страны могут похвастаться такими большими достижениями в цифровизации экономики. — Что это означает конкретно? — Россия в будущем будет максимально пользоваться собственными цифровыми продуктами, собственными решениями в области IT и программного обеспечения. Мы становимся — в том числе и по соображениями национальной безопасности — независимыми от зарубежных IT-продуктов. В будущем зарубежные производители не смогут оказывать на нас давление, поставляя нам определенные продукты или отказываясь это делать. Это относится и к энергетике. — Насколько? — Например, компании «Сименс», представленной в России вот уже более 160 лет, придется решать, передавать ли интеллектуальную собственность в области производства современных турбин большой мощности российскому дочернему предприятию. — «Сименс» категорически отказывается это делать и спорит с российским партнером — компанией «Силовые машины» и ее владельцем Алексеем Мордашовым — по поводу передачи технических деталей для производства суперсовременных турбин большой мощности совместному российскому дочернему предприятию. Это для вас всего лишь техническая проблема? — Абсолютно. Если честно, то только от «Сименса» зависит, выполнит ли он наши требования в области безопасности — требования российского государства, а не Мордашова, — и начнет ли производить турбины большой мощности в России. Если же «Сименс» или другие зарубежные компании не будут производить в России большие турбины мощностью 70 и 160 мегаватт, то они больше не получат заказов на поставку таких турбин для российских электростанций. Мы уже начали разработку собственных турбин этого класса. Решено предоставить «Силовым машинам» государственное софинансирование для разработки турбин большой мощности. Но я был бы счастлив, если бы зарубежные фирмы стали делать эти турбины для России, и нам удалось бы сэкономить деньги налогоплательщиков. — То есть это не Мордашов давит на «Сименс», чтобы тот начал производить турбины в России? — Ни в коем случае. Мордашов абсолютно ни на кого не давит. Я как представитель государства требую, чтобы эти турбины производились на российской территории. При этом все равно, кто будет это делать, совместное предприятие с «Силовыми машинами» или же один «Сименс». Я не могу позволить себе допустить повторение ситуации, когда поставки турбин на полуостров Крым оказались под вопросом. — Каких новых германо-российских проектов вы ожидаете? — Есть много проектов в области строительства трубопроводов. Германия — крупнейший промышленный зарубежный инвестор в России. — И это несмотря на то, что с 2014 года число немецких предприятий в России сократилось с 6,2 до 4,3 тысяч? — Это не повлияло на уровень суммарных инвестиций. Немецкие формы вложили в Россию 20 миллиардов долларов и продолжают инвестировать. Многие немецкие фирмы, уже работающие в России, собираются расширять производство или строить новые фабрики. Нам известно о планах инвестировать в нашу страну еще 530 миллионов евро в ближайшее время. Совсем недавно Henkel запустил в Подмосковье вторую линию по производству косметики и шампуней, планируется третья. Компания Dr. Theiss Naturwaren заложила завод по производству зубной пасты и кремов в России. — Во всем мире актуальна тема защиты климата и возобновляемой энергетики. Как с этим обстоят дела в России, стране с энергоемкой тяжелой промышленностью? — Вот только один пример: российская сталелитейная промышленность сегодня конкурентоспособна на мировом рынке, потому что с 2000 года в модернизацию металлургии было вложено 60 миллиардов евро. Благодаря этому внедрены самые современные технологии, уменьшились вредные выбросы и сокращены производственные расходы, а производительность труда повысилась. Российские сталелитейные концерны сегодня заметно более конкурентоспособны, чем многие европейские участники рынка. — То есть глобальный тренд к отказу от использования угля как топлива для России и ее промышленности опасности не представляет? — И да, и нет. И мы делаем ставку на электромобильность. К 2024 году в Москве не останется ни одного автобуса с двигателем внутреннего сгорания. Для всех регионов это, конечно, дорого, но как минимум в столице будет именно так. Мы делаем ставку на электродвигатели и газ как топливо для транспорта. Газ — более экологичное топливо, и если топливо для транспортных средств будут производить на его основе, это увеличит внутренний спрос на природный газ в России. Мы уже ввели льготы для тех, кто покупает автомобили, работающие на газе. — Господин