СМИ

Последние события в Армении комментируют со всех углов зрения, но, так или иначе, видят только политический и часто геополитический контекст. Но рассматривать апрельские события этого года в Ереване как еще одно звено в цепи революций в разных странах постсоветского пространства не совсем верно. Армения — уникальная страна с присущими только ей чертами характера. И природа ее общественного протеста своеобразна. Аналитики, даже те, для кого знание о процессах на постсоветском пространстве является работой, отмечают в своих материалах по Армении акценты, которые имеют на самом деле второстепенное значение в этой истории. Без разбора процессов в сфере демографии и социальной организации современного армянского общества очень трудно понять специфику армянского протеста. Ереван сегодня с точки зрения туризма одна из самых интересных столиц даже в европейском масштабе. Вкусно, гостеприимно, дешево, красиво и масса мест для впечатлений. Здесь хорошо бы немного пожить. По крайней мере, очень интересно провести несколько дней. Российский турист уже давно открыл для себя Армению, в культовых ереванских ресторанах нередко можно встретить известных в России людей. Но Ереван, как любая столица, — обложка. Однако со своими особенностями. На единственный в стране город-миллионник работает вся страна. Только в нем есть жизнь, город потребляет почти все, что произведено в стране, создает рынок труда, забирает из регионов весь активный человеческий капитал. Из каждых десяти килограммов произведенной в стране баранины, 8,6 потребляется в Ереване. Из каждых десяти яблок, выросших в Армении, девять тоже продаются в Ереване. Все, что происходит в Армении, происходит только в Ереване. Даже свадьбы жители регионов проводят в столице, а потом едут домой. Централизацию жизни мы видим по всему постсоветскому пространству, но только в Армении она доведена до абсолюта. Здесь нет даже своего Батуми, как в Грузии, — второго по значению развитого города, который выступает альтернативным центром притяжения человеческого капитала, инвестиций, просто красивой витриной. Вторым по значению армянским городом является Гюмри, в котором не преодолены последствия кошмарного землетрясения 1988 года. Город находится за рамками популярных туристических маршрутов, в его инфраструктуру в отличие от Карабаха десятилетиями не вкладывает свои ресурсы диаспора. Город выглядит удручающе. По своим масштабам Армения — это средний российский регион с центром городом-миллионником, только зажатый со всех сторон горами, с запада и востока историческими врагами, а связь с основным геополитическим партнером только по воздуху. В такой стране по умолчанию будет тяжелая жизнь. Но есть светлые пятна. Годовой объем частных денежных переводов только из России превышает полтора миллиарда долларов, а общий годовой объем вливаний диаспоры, по оценкам армянских аналитиков может быть вдвое больше. Эти деньги, их львиная доля вливается непосредственно в потребительский рынок, разгоняет его, напитывает топливом сферу услуг. Импорт денежной массы в основном покрывает отрицательное сальдо внешнеторгового баланса, импортирует страна в два раза больше, чем экспортирует. Еще одно светлое пятно в довольно таких сложных буднях современной Армении — индустрия переработки сельскохозяйственной продукции. Замкнутость рынков и значительный трудовой ресурс в регионах вкупе с развитыми традициями агропроизводства позволили сделать страну крупным экспортером сельскохозяйственной продукции. В абсолютных цифрах и статистических позициях, это немного. Но речь идет об очень маленькой стране, которая, тем не менее, по данным 2016 года заняла 51 место в российском товарообороте. И позиции Армении растут. Импорт достиг 400 миллионов долларов, и большую его долю составляют продукты питания. В первую очередь алкоголь (38%), а также консервированные продукты, сухофрукты и т. д. Но в течение уже десятилетий армянская гиперцентрализация жизни, крайне трудные условия жизни в регионах и высокий уровень миграции играли на руку властной элите. Отток наиболее активного населения из небольших городов в Ереван и далее по миру сделал армянскую провинцию безжизненным болотом в политическом смысле этого слова. Хотя, помимо бедности и разрухи, там есть ряд специфических проблем. В частности, значительное влияние криминальных и теневых кругов на власть (это, как правило, одно и то же), подконтрольные им силовики и т. д. Но в регионах практически нет тех, кто мог бы создать протест. И в целом, на фоне многих других государств бывшего СССР Армения, политическая система которой не столь авторитарна, как, скажем, в Белоруссии, являет собой пример достаточно спокойной страны, резкие скачки политической активности в которой происходят, как правило, в периоды выборных процессов. Это еще один аргумент, который говорит в пользу тезиса о том, что критические проблемы в демографии, отток наиболее активного населения за пределы страны, является фактором, способствующим умиротворению политической ситуации на протяжение почти двух десятилетий. Но этот ресурс не бесконечен. И, возможно, события, которые мы ныне наблюдаем, как раз первый кризис, который говорит о смене трендов в армянской политике. Все активное население, жаждущее развития и благополучия, уже сконцентрировалось в Ереване, который теперь чрезвычайно конкурентный рынок труда. К тому же, рынок, на котором достигнуты все потолки. На внешних рынках, куда долгое время переливался избыток армянских рабочих рук, тоже стагнация. Масштабы миграции за пределы страны снижаются. Уехать и тем самым наладить свою жизнь тоже теперь совсем непросто. Все эти социальные проблемы будут обрушиваться на политическую систему и производить кризисы. Очевидных выходов из которых нет. Здесь одно из двух: либо необходимо разблокировать страну, решать конфликты, а армяно-азербайджанский конфликт являет собой мощнейший в мире геополитический тупик, либо создавать новый экономический и хозяйственный уклад. И то, и другое реализовать крайне сложно. Это требует многих лет, колоссальных инвестиций и вообще, это некий иной концепт Армении. А в то же время традиционная для современного этапа истории этой страны модель организации жизни исчерпала себя. В этой модели избыточное для емкости рынка население эмиграцией стабилизировало экономику и фактически спонсировало социальную стабильность. Но теперь это, кажется, не работает. Либо совокупных возможностей мирового армянства, финансирующего текущую концепцию страны, не хватает на обслуживание возросших потребностей слабо развивающейся страны. Этот тупик развития способен сделать из Армении одну из самых политически нестабильных стран постсоветского пространства. Антон Кривенюк, специально для «NOVOSTI-DNY.Ru»