СМИ

12 мая в Ираке состоятся парламентские выборы. Событие примечательно уже потому, что это первые выборы с момента объявления о победе над террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ, запрещена в России). Их результаты предопределят вектор дальнейшего политического курса Ирака. Борьба против общего врага в лице ИГ сплотила ранее все политические силы страны, правительство мирилось с экономическими преференциями Курдского региона (особенно это касалось продажи нефти), на второй план отошла борьба с коррупцией, и на территории республики установился временный баланс сил. Все это записал на свой политический счет действующий премьер-министр страны Хайдер аль-Абади, получив неожиданную популярность победителя ИГ и усмирителя Иракского Курдистана, с которым удалось справиться с помощью США и Ирана. Учитывая, что аль-Абади и назначался с целью переломить безрадостную ситуацию, сложившуюся при его предшественнике Нури аль-Малики, можно отметить, что со своей задачей он справился. Однако, когда грозное ИГ оказалось побеждено, все дремавшие ранее проблемы и противоречия встают с новой силой. На данный момент за чертой бедности живет 28% иракцев. Согласно данным ООН, более 3 миллионов иракских детей вынужденно прервали свое образование, а коррупция в стране такова, что страны-доноры (государства Персидского залива и США) попросту отказываются выделять для нее средства, справедливо опасаясь, что их тут же разворуют. Ирак — парламентская республика. Более того, система разделения властей в стране такова, что президент должен быть курдом, премьер-министр — шиитом, а главой парламента — суннит. При этом глава исполнительной власти — премьер-министр, и центральной фигурой в данной системе является именно он. Парламент избирается всенародно, а он, в свою очередь, выбирает президента, функции которого — в основном представительские. К примеру, президент официально уполномочивает премьер-министра сформировать кабинет министров. Если ранее политическая система Ирака ориентировалась на уже давно сложившиеся лоббистские группировки — иранскую шиитскую, национальную шиитскую, проамериканскую светскую и просаудовскую суннитскую, то за последнее время можно наблюдать неожиданное изменение действий и риторики ряда иракских политиков. Это вызывает беспокойство у ведущих игроков иракского политического поля — далеких США и соседних Ирана и Саудовской Аравии. Это неудивительно, ведь Исламская Республика Иран и США внесли огромный вклад в разгром террористов, а ИРИ оказала Багдаду не только дипломатическую, но и военную помощь в курдском конфликте. Саудовская Аравия, в свою очередь, последовательно поддерживает суннитское меньшинство страны. Примечательно, что особенно много ожидает от грядущих выборов именно иранская сторона, так как ей, несмотря на усилия американцев по созданию коалиции против ИГ, удавалось до сих пор последовательно вытеснять их из Ирака. Более того, совсем недавно вопрос о целесообразности дальнейшего пребывания американских войск в стране после победы над ИГ уже ставился проиранскими депутатами действующего парламента страны, и премьер-министр Хайдер аль-Абади отнесся к такого рода предложениям вполне лояльно. Вместе с тем то, что происходит сейчас с шиитскими силами Ирака, не может устраивать Иран. Для усиления своих позиций Хайдер аль-Абади сформировал «Коалицию победы», блокировавшись с лидером шиитского движения «Бадр» Хади аль-Амери и другими радикально настроенными политическими фигурами, связанными с формированиями шиитского ополчения «Хашд аль-Шааби» и даже суннитскими группами. Уже вскоре блок развалился — причиной стало присоединение к нему другого влиятельного шиитского деятеля Амара аль-Хакима. Другой шиитский политик и религиозный деятель Муктада ас-Садр назвал данное объединение «отвратительным политическим соглашением». Ас-Садр, известный ранее как, пожалуй, самый проиранский деятель Ирака, в последнее время демонстрирует поворот в сторону общеарабской солидарности, что не может радовать Тегеран. Бывший командующий Корпусом стражей Исламской революции (КСИР) Яхья Рахим Сафави в своем выступлении на 8-й конференции, посвященной «священной обороне» (ирано-иракской войне 1980–88 гг.) 13 января выразил обеспокоенность в связи с возможными результатами иракских выборов этого года, заявив, что «шиитский спад» в правительстве и парламенте создаст проблемы для Исламской Республики. Это неудивительно, учитывая, что когда-то лояльный ИРИ ас-Садр совершил визит во враждебную иранцам Саудовскую Аравию, а также призвал к разоружению «Хашд аль-Шааби», сформированного, обученного и вооруженного иранской стороной. Влияние этого демарша Муктады ас-Садра оказалось столь мощным, что сейчас к разоружению шиитского ополчения и включению его личного состава в структуру иракской армии призывает и премьер-министр аль-Абади. В целом противостояние шиитов Ирака — тенденция давняя, учитывая, что часть из них ориентировалась на местную, Наджафскую богословскую школу, а другие — на Кумскую, иранскую. В начале 2000-х это выражалось в противостоянии того же ас-Садра с великим аятоллой Али Систани, духовным лидером иракских шиитов. Однако тогда Муктада ас-Садр как раз представлял проиранские силы и ратовал за превращение Ирака в Исламскую республику по примеру ИРИ. Сейчас ситуация в корне меняется — как по причине накопленного опыта и выросших политических амбиций ас-Садра, так и в виду некоторого военно-политического успокоения в стране. Несомненно, важным игроком в грядущей борьбе за парламентские кресла станут курдские политические объединения. Это важный и мощный противник аль-Абади, учитывая, что лояльное последнему парламентское большинство буквально на днях пролонгировало проект урезания регионального бюджета Иракского Курдистана с 17 до 12,5% от общегосударственного. Последнее уже вызвало масштабные возмущения самых различных курдских сил. Надо отметить, что до сих пор окончательно не решена проблема ИГ. Террористы по-прежнему контролируют небольшие территории страны и осуществляют периодические атаки. С начала года от них погибло до 900 человек — в основном гражданских. Причем, самым опасным местом в этом плане остается Багдад. Более того, терроризм пришел в ранее сравнительно безопасные регионы, такие как Киркук. Только за февраль правительственные силы там были атакованы 10 раз, а их потери составили 60 военнослужащих. Еще один крайне неоднозначный инцидент произошел в конце января в провинции Анбар, где была расстреляна колонна правительственных чиновников и руководителей силовых ведомств Ирака. В результате погибло 7 человек, включая начальника полиции округа Аль-Багдади Саляма аль-Убейди. Ряд иракских СМИ заявили о том, что нападение боевиков ИГ началось с удара по колонне американского вертолета. Это стало очередным этапом дискредитации американской миссии в Ираке. К слову, американцы, последовательно выдавливаемые с иракской территории иранцами и местными шиитскими силами, сейчас в большей степени ориентированы на военное сотрудничество с Багдадом. Здесь своим противником они видят российскую сторону, которая уже продала Ираку 73 танка Т-90С, ведет переговоры о поставках республике ЗРК С-400, а также готово к техническому обеспечению иракской танковой бригады. Вашингтон вначале просто угрожал Багдаду санкциями, а затем пошел другим путем, и стал чинить российским нефтяным компаниям препятствия на иракском рынке, в частности, в Курдистане. Таким образом, победу на грядущих выборах одержат шиитские силы — они представляют большинство. Правительство страны возглавит вновь Хайдер аль-Абади — в условиях по факту не законченной войны успешного премьера менять просто нет смысла, а его политическая гибкость делает положение действующего главы правительства еще более прочным. Среди иракских политических сил будут иметь место попытки дистанцироваться от Ирана, однако вряд ли они станут успешными, учитывая невозможность иракских политиков без участия Тегерана навести порядок в стране, в ее армии и силовых структурах, а также популярность ИРИ среди иракской шиитской массы. Соединенные Штаты, в свою очередь, отказываясь от финансирования Багдада и участия в его политических процессах, будут постепенно вытесняться из страны, оставшись только в ее внешней политике и сфере безопасности. В условиях интеграции Ирака, сохранения в его составе Курдистана, постепенного улучшения ситуации с безопасностью внутри страны, больше шансов на ведение бизнеса в нефтеносной республике, а также на выстраивание конструктивного взаимодействия с Багдадом в военной и политической сферах получает Россия. Это вполне созвучно стремлению Багдада проводить максимально многовекторную политику, не отказываясь, однако, от поддержки традиционных партнеров. Антон Евстратов, специально для «NOVOSTI-DNY.Ru»