СМИ

© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанкРассуждая о трампизме, автор отмечает, что нынешнего президента троллят не только либералы, но и консерваторы. Сам Трамп, отмечается в статье, всего лишь симптом чего-то глубоко прогнившего в либеральной демократии США, которая всегда была сфальсифицирована в пользу богатых, белых и мужчин. Нью-Йорк — На протяжении некоторого времени, самая интересная критика президента США Дональда Трампа и трампизма исходила от правых. Под правыми, я не имею в виду альт-правых, радикальных правых, евангельских правых или расистских правых, а истинных консерваторов, которые в прошлом голосовали или работали на президентов-республиканцев. В число республиканцев Never Trumpers входят журналист Дэвид Фрум и Питер Венер (например, Фрум, бывший спичрайтер президента Джорджа Буша-старшего) и участники Lincoln Project, чьи острые видеоролики раздражали президента. Консервативные колумнисты, такие как Росс Даутат или Брет Стивенс из «Нью-Йорк таймс», или Дженнифер Рубин из «Вашингтон пост», также должны быть включены в этот список — так как они с упорным постоянством заставляли чаще задумываться о трампизме, чем их более прогрессивные коллеги. Почему? Прежде всего, я думаю, что анти-трамповские консерваторы не морализируют настолько, насколько склонны это делать левые, и у них меньше снобизма. Трамп постоянно подвергается публичным насмешкам в высших либеральных кругах американской журналистики за его вульгарные вкусы, грубые манеры и примитивное понимание английского языка. Эти человеческие аспекты Трампа, хотя и огорчают, но не они представляют наибольшую угрозу. Консерваторы, настоящие консерваторы, обычно являются рьяными защитниками институтов. В конце концов, они хотят их сохранить. Именно поэтому, они зачастую быстрее других замечали, что Трамп вовсе не консерватор, а циничный разрушитель норм, соглашений и основ. Если бы у него было хоть какое-либо убеждение, что сомнительно, Трамп был бы революционером. Левые радикалы были менее эффективны, чем критики Трампа, поскольку они не видят его уникальную угрозу. Для них он, в худшем случае, отвратительное, ворчащее лицо системы, которую они все равно отвергают. Трамп — всего лишь симптом чего-то глубоко прогнившего в либеральной демократии США, которая всегда была сфальсифицирована в пользу богатых, белых и мужчин. Для некоторых из них, Джо Байден, предполагаемый соперник Трампа от Демократической партии на ноябрьских выборах, может быть несколько более приемлемым, но никак не решением. В капитализме в американском стиле и долгой истории расизма и сексизма в Америке, действительно может быть что-то гнилое — проблемы, которые, увы, являются эндемичными во многих обществах, причем многие из них не являются ни капиталистическими, ни демократическими. И активистов следовало бы приветствовать за то, что они попытались исправить эти беззакония. Риск состоит в том, что важные вопросы расы и идентичности могут легко отвлечь внимание от особой опасности, которую Трамп представляет для республики. Основные либералы и демократы четко видят эти угрозы, но зачастую как пропагандисты они менее эффективны, чем правые. Это может иметь какое-то отношение к природе самого либерализма. Либералы по своей природе анти-идеологичны и более склонны идти на компромисс или, по крайней мере, верить в здравый смысл и просвещенный эгоизм. Когда речь идет о трампизме, хорошо обоснованный аргумент не так успешен, как прицельный удар по телу, особенно ниже пояса. Большинство консерваторов Never Trump не похожи на мейнстрим, компрометирующий либералов. Некоторые из них высоко идеологичны. Это относится, например, к так называемым неоконсерваторам, таким как Уильям Кристол, глава администрации бывшего вице-президента Дэна Куэйла и редактор ныне уже не существующего The Weekly Standard. Его протест против популизма Трампа несет запах лицемерия, учитывая, что именно Кристол впервые выступил за прото-трампианку Сару Пэйлин в качестве напарника Джона Маккейна в 2008 году. Одной из причин, по которой неоконсерваторы, такие как Кристол ненавидят Трампа, является нежелание нынешнего президента использовать военную силу для распространения демократии в американском стиле по всему миру. Кристол, как и Дэвид Фрум и другие, был активным сторонником войны в Ираке. И, как защитник демократии в американском стиле, он считает Трампа серьезной угрозой. Эта комбинация консервативного убеждения и идеологического евангелизма делает его грозным уличным борцом против Трампизма. Вопрос в том, сможет ли временный союз консервативного Never Trumpers и либералов пережить Трампа. Левая тенденция в Демократической партии, подогреваемая поколениями, расовыми и сексуальными устремлениями, предполагает, что многие люди, которые проголосуют за Байдена, чтобы избавиться от Трампа, не будут удовлетворены «возвращению к нормальной жизни». Восстановление до-трамповского статус-кво не является их целью. Байден, кажется, понимает это. Он назвал себя временным президентом, и не только из-за своего возраста. Консерваторы, вероятно, будут сопротивляться переходу к Америке, которую предусмотрели сенатор США Берни Сандерс и его левые сторонники. И все же, давление на Байдена, если он избавит нас от Трампа, чтобы идти по пути европейской социал-демократии — с национализированным здравоохранением, прогрессивным налогообложением и перераспределением доходов — будет сильным. Это могло бы разрушить антитрамповский альянс, что может быть неплохо. В конце концов, даже когда демократы движутся влево, истинные консерваторы могли бы вырвать Республиканскую партию у разрушительных фанатиков. Безусловно, это произойдет только в том случае, если Трамп и республиканцы проиграют с большим отставанием (что также может быть единственным способом изгнать его из Белого дома). Вместе с тем, может быть и другой результат, который был бы еще лучше. Что необходимо США, особенно после наступления депрессии, так это еще один Новый курс. Франклин Рузвельт начал свой Новый курс как прагматик, а не как левый идеалист. ФДР не был Берни Сандерсом. Но он понял, что правительству необходимо вмешаться, для того чтобы спасти капитализм. Never Trumpers могут прийти к такому же выводу. Ни революционные левые, ни крайне правые не были бы довольны этим исходом. В данном случае, это может быть лучшим аргументом.