СМИ

© РИА Новости, Евгений Биятов | Перейти в фотобанкАвтор статьи указывает, что за последние 25 лет совокупная доля богатых стран «большой семерки» в мировом ВВП сократилась с двух третей до половины, а развивающиеся страны за этот период чрезвычайно быстро выросли. У него есть объяснение этого феномена и предложение, что делать дальше. Лондон — За последние 25 лет темпы роста основных экономик мира существенно изменились. Шесть развивающихся стран, в частности — Китай, Южная Корея, Индия, Польша, Индонезия и Таиланд — за этот период чрезвычайно быстро выросли. С другой стороны, в богатых странах «большой семерки» темпы роста производительности труда замедлились, и их совокупная доля в мировом ВВП сократилась с двух третей до половины. Неоклассическая теория роста, которая доминировала в экономическом мышлении в течение этого периода, не смогла объяснить этот поворот фортуны. Любому, кто наблюдал за тем, как южнокорейские и китайские фирмы покоряют один мировой рынок за другим, сложно себе представить, что западные страны смогут более эффективно конкурировать в будущем, просто сделав свои собственные рынки более эффективными. Если развитому миру необходимо дать толчок своей конкурентоспособности, мы на Западе должны принять новое экономическое мышление. Это означает лучшее понимание процесса роста и использование этих знаний для разработки политик, которые могут помочь его ускорить. Более того, мы не должны думать, что можем получить эти знания, создавая все более сложные и нереалистичные математические модели. Хорошим отправным пунктом будет измерение национального богатства и тот факт, что ВВП страны на душу населения является просто суммой добавленной стоимости на душу населения всех ее экономических организаций, в основном — компаний. Затем нам необходимо задаться вопросом, как фирмы увеличивают добавленную стоимость на душу населения. В обозримом мире, а не в мире совершенной конкуренции, поддержанной экономистами-неоклассиками, компании могут сделать это двумя способами. Они могут повысить эффективность своего производства, как это сделал Генри Форд, когда начал использовать сборочную линию для производства автомобилей, или увеличив конкурентное преимущество своих продуктов, как это сделал Стив Джобс, когда разрабатывал iPhone от Apple. И Форд, и Джобс повысили конкурентоспособность своих фирм благодаря инновациям. Такие страны, как Китай и Сингапур сделали то же самое, чему способствовали уроки более развитых стран. Обе объявили себя инновационными странами и поставили инновации в центр государственной политики. Поэтому западным странам необходимо в первую очередь понять три вещи. Во-первых, они должны увеличить свои темпы инноваций, чтобы лучше конкурировать с быстрорастущими развивающимися странами. Это потребует от них разработки политики, которая укрепит национальные системы по инновациям, образования и обучения, а также повысит управление и финансирование их компаний. Политики на муниципальном и региональном уровнях должны поддерживать эти цели. Во-вторых, Запад должен понимать, что существует глобальная лестница экономического развития, ступени которой представляют растущий уровень организационной и технологической сложности и добавленную стоимость на душу населения. Любой компании сложно получить конкурентное преимущество в таких видах деятельности, как производство дешевой одежды и сборка электронных компонентов, что приводит к низкой добавленной стоимости на душу населения и, следовательно, к низкой заработной плате. В то же время компании в таких отраслях, как авиакосмическая промышленность и фармацевтика, могут создавать значительные конкурентные преимущества, которые приводят к высокой добавленной стоимости на душу населения и, следовательно, к высокой заработной плате. Развивающиеся страны быстро продвигаются вверх по лестнице и все больше напрямую конкурируют с развитой экономикой. Поэтому последние должны оперативно вводить новшества как для увеличения добавленной стоимости своих нынешних отраслей, так и для перехода в новые отрасли с высокой добавленной стоимостью. Наконец, западные фирмы и политики должны понимать, что конкуренция их стран с Китаем и другими растущими экономическими державами на сегодняшний день является «гонкой на вершину», а не «гонкой на выживание», в которой дешевая рабочая сила и «благоприятный» обменный курс рассматриваются как лучшие способы достижения и поддержания конкурентоспособности. Если развитые страны смогут продвинуться дальше по лестнице экономического развития, внедряя инновации и создавая новые продукты и услуги с высокой добавленной стоимостью, уступая при этом области деятельности с более низкой добавленной стоимостью развивающимся странам, то все они одновременно могут повысить свой национальный уровень жизни. Если пирог больше, каждый может получить больший кусок. Безусловно, макроэкономическая стабильность и эффективные рынки, лежащие в основе неоклассического экономического мышления, остаются необходимыми условиями роста. Но они им не управляют. Если мы на Западе хотим эффективно конкурировать с Китаем и другими быстрорастущими азиатскими странами, нам необходимо понять, что двигателем роста являются инновации, и центральную роль в своей экономической политике правительства должны предоставить им. Дэвид Сейнсбери, член британской Палаты лордов, был министром науки и инноваций при Тони Блэре (с 1998 по 2006 год). Является автором книги «Прогрессивный капитализм: как достичь экономического роста, свободы и социальной справедливости».