СМИ

© РИА Новости, Алексей Филиппов | Перейти в фотобанкАвтор статьи в швейцарской газете по имени Николай Клименюк в очередной раз в красках расписывает репрессивную систему в России и приходит к выводу, что в нынешней молодежи, не знающей ничего, кроме Путина, кроется серьезный революционный потенциал, причем с уклоном в анархизм.В России есть такая шутка: зима всегда наступает неожиданно. После наступления холодов люди, как правило, еще неделями ждут, пока в домах включат отопление, а когда выпадает первый снег, города оказываются парализованы дорожными пробками. Единственное, к чему российское государство готовится постоянно, это революция. Нельзя сказать, что есть хоть малейшие признаки ее начала, но законы становятся все более строгими, силовые структуры разрастаются и действуют все жестче. При этом жертвы насилия со стороны государства становятся все моложе. Иногда возникает ощущение, что достаточно просто быть молодым, чтобы государство объявило тебя своим врагом. Молодые россияне в свою очередь все активнее интересуются общественно-политической тематикой. Силовиков вполне устраивает, если молодежь что-то там пишет в интернете или высказывается на политические темы в школе. Но выйдя на улицу, она начинает олицетворять собой врага. 21 августа 2017 года в центре Ростова-на-Дону случился страшный пожар. Огнем были уничтожены 120 старых построек, в большинстве своем деревянных. Для городских властей это стало поводом осуществить планы по грандиозной застройке этого района, против которых долгое время выступали местные жители. 5 ноября 17-летний Ян Сидоров и 20-летний Владимир Мордасов отправились к зданию городской администрации, чтобы выразить солидарность с пострадавшими согражданами. Акция протеста продлилась всего несколько минут: их задержали, прежде чем они успели развернуть транспаранты с надписями «Верните жертвам пожара их землю!» и «Правительство — вон!» и достать принесенный с собой мегафон. Почти два года их продержали в СИЗО, а затем приговорили к шести с половиной годам колонии. Выдумано от «а» до «я» Прежде чем решиться на эту акцию, молодые люди написали о своем намерении в онлайн-чате, так что полиция уже поджидала их. Группа в Telegram, в которой числились около 200 участников, называлась «Революция 5/11/2017. Ростов-на-Дону» —аллюзия на предсказание блогера Вячеслава Мальцева, что в этот день в России начнется новая Октябрьская революция. 55-летний Мальцев с 1994 по 2007 год был депутатом регионального парламента от правящей партии. По убеждениям он националист и анархист, а в последние годы привлекал к себе внимание в первую очередь эксцентричными выходками и постами в соцсетях, в которых распространял разные теории заговора. У его канала на Youtube 54 тысячи подписчиков: этого мало, чтобы говорить о настоящей популярности, но достаточно для того, чтобы спецслужбы заподозрили его в участии в террористическом движении. По всей России в связи с объявленной Мальцевым революцией были арестованы более 500 человек — его подписчиков или просто людей, оставивших комментарии под постами. Некоторые отделались денежными штрафами, другим же пришлось на несколько лет отправиться за решетку. Там, где никакой революции нет и в помине, ее фабрикуют силовые структуры. Ведь им приходится что-то предпринимать, чтобы доказать, что от них есть толк. Так, в марте 2018 года в Москве были задержаны десять предположительных участников экстремистской группировки «Новое величие», якобы планировавшие насильственное свержение власти. При этом такой группировки никогда не существовало — вся эта история буквально от «а» до «я» придумана следователями. Среди задержанных оказались две девушки, которым на тот момент было 17 и 19 лет. Младшая из них, Анна Павликова, при задержании и позднее в СИЗО подвергалась таким избиениям, что через несколько месяцев у нее начали крошиться зубы и выпадать волосы. Она тяжело заболела, но не получала никакой медицинской помощи — это популярный в России метод, чтобы добиться от задержанных нужных показаний. Вместо того чтобы лечить ее, тюремные врачи объявили, что она никогда не сможет забеременеть и родить ребенка. Давно уже рутина Судьба этих девушек неожиданно вызвала спонтанную и очень эмоциональную кампанию солидарности: семь известных в России женщин организовали так называемый «марш матерей». Под проливным дождем около тысячи женщин с плюшевыми игрушками в руках прошли по одной из центральных улиц Москвы. «Это вполне могли бы быть и наши дети», — написали организаторы акции в Facebook. И они были совершенно правы. Обвиняемые общались в чате и писали, в частности, что в стране так продолжаться не может. Кроме того, они были подписаны на блог Вячеслава Мальцева, и ими заинтересовался «Центр Е» правоохранительных органов, занимающийся борьбой с экстремизмом. К чату присоединился некий провокатор, который пригласил их на встречу, предложил создать подпольное движение и написал программу, формулировки в которой почти полностью совпадали с формулировкой закона об экстремизме. Таким образом, предъявить девушкам обвинение было очень легко. В ходе еще не завершенного процесса масштабы фабрикации обвинений становятся все очевиднее: над этим несколько месяцев работала целая команда действовавших под прикрытием следователей. Для встречи провокатора с обвиняемыми специально арендовали помещение, где были установлены микрофоны и видеокамеры. Видеозаписи используются в качестве доказательной базы — на них видно, как следователь постоянно пытался увлечь своих ничего не подозревавших жертв революционными идеями, на что они, однако, отвечали, что им эти идеи неинтересны, и отвергали его предложения. Впрочем, их судьбу это изменить не могло: мужчины с момента задержания находятся в предварительном заключении, а обе девушки хотя и были после «протеста матерей» помещены под домашний арест, также ожидают сурового наказания. Подобные дела в России давно уже стали рутиной. Даже специализирующимся на политических репрессиях СМИ и неправительственным организациям не хватает сил, чтобы уследить за каждым таким делом. Большая волна арестов прокатилась после протестов против недопуска оппозиционных кандидатов к местным выборам в Москве 8 сентября. Восемь лет назад в России уже были массовые протесты против подтасовки результатов выборов, к которым присоединились многие представителей творческих профессий и городского среднего класса. Политика подавления Теперь в протестах участвуют главным образом молодые люди и студенты. Эта примечательная перемена, несомненно, связана со сменой поколений: нынешние школьники и студенты выросли при Путине и попросту не знают никакой другой системы. Немалую роль, несомненно, играет и то, что в последние годы сменилось направление государственной молодежной политики. В первые три президентских срока Путина, а также в период, когда он был премьер-министром, внутренней политикой занимался известный своими манипуляциями заместитель главы президентской администрации Владислав Сурков. Его тактика состояла в том, чтобы создать верные режиму молодежные организации и завлечь в их ряды активных молодых людей. Они стремились стать частью большого движения, которое будет способствовать усилению России, борясь против всевозможных врагов — от оппозиционеров до людей, нарушающих правила парковки, участвуя в уличных драках с различными неформалами вроде национал-большевиков и так далее. После массовых демонстраций 2011 и 2012 годов у Суркова отобрали роль неформального «командующего» внутренней политикой. В дальнейшем государство сделало ставку на жесткое подавление любых активистов, одновременно стараясь привязать к себе креативный класс в рамках официальных проектов по модернизации. Было придумано волшебное слово — «урбанизм». Однако эта тактика работала лишь до тех пор, пока молодые урбанисты не заметили, что их инициативы постоянно терпят крах, сталкиваясь с коррупцией во властных структурах. Так что не случайно протесты в Москве поднялись именно в связи с выборами в городской парламент. Но государство как таковое — а молодые россияне знают его только в виде путинского режима — вызывает у них все больше сомнений и подозрений. И тем чаще они «подписываются» на всевозможные анархистские и либертарианские идеи, которые отвергают принцип государственности как с левых, так и с правых позиций. Государство наказывает их за такие интересы, в том числе в академических рамках, прибегая к стандартным методам: арестам, пыткам, тюремному заключению. Грань между учебой и протестами также становится все более размытой. Когда два студента МГУ во время общения с ректором спросили у него, интересуется ли он судьбой их однокурсников, арестованных в феврале этого года, их незамедлительно задержала университетская служба безопасности и передала в руки полиции. И если они вскоре вступят в ряды какой-нибудь анархистской террористической группировки, в этом не будет ничего удивительного. Но не исключено, что кто-то протестует уже сейчас.